Мы разбивали сны

Глава 66

ДАНЯ

Последний месяц я существовал в каком-то странном подвешенном состоянии.

После той проклятой драки в спортзале, когда мы с Айзом чуть не разнесли друг друга вдребезги, я завязал с боями. Насовсем. Не потому, что испугался или передумал. Просто понял, что больше не хочу вымещать злость кулаками.

Особенно после того, как увидел ее лицо, когда Конфетка бросилась между нами, приняв случайный удар на себя.

Она снилась мне почти каждую ночь. Во снах все было просто: я подходил, брал ее за руку, и она не отталкивала меня. Мы смеялись, разговаривали, целовались... Но потом я просыпался, и оставалась только пустота.

Я знал, что она колеблется. Что Айз где-то рядом, что тоже хочет ее. Но я не мог давить. Не мог просто взять и сказать: "Ты моя, точка". Потому что если бы она выбрала меня, я хотел, чтобы это был ее выбор.

А Курбанов... Черт, с ним было всё сложно. Я ненавидел его каждой клеткой тела. За все эти годы унижений, которые он устраивал ей. За каждый насмешливый взгляд, за каждую колкость. За то, что он вообще смел смотреть в ее сторону после всего, что сделал.

Но в то же время... Я его понимал.

Потому что я видел, как он смотрит на нее. Так, будто она последний глоток воздуха перед тем, как пойти ко дну.

И это бесило меня больше всего.

А еще Настя. Мой личный ад на земле. После того, как она сделала ту фотографию и угрожала показать ее маме Вари, у нее появился козырь.

А потом еще и бои...

— Сделаешь вид, что мы пара, фото останется у меня. Откажешься, и вся школа узнает, чем ты занимаешься по ночам, — заявила она как-то, когда поняла, что добровольно я с ней встречаться никогда не буду.

Я ненавидел эти фальшивые улыбки в камеру. Ненавидел ее посты в соцсетях, где она вешалась на меня, как пиявка. Ненавидел ее тонкий, ядовитый голос, когда она шептала:

— Улыбнись, Данечка, а то вдруг твоя конфетка увидит и расстроится?

Мы постоянно ссорились.

— Ты даже не пытаешься выглядеть счастливым! — шипела она, пока выбирала платье к выпускному.

— Потому что мне с тобой невесело, — огрызался я, отстраняясь от ее липких рук.

Но все померкло, когда я увидел Варю на выпускном. Она вошла в актовый зал в этом своем белом платье с открытыми плечами, с волосами, рассыпанными по спине. Она казалась нереальной. Будто сошла со страниц какого-то романтического романа, а не из наших серых школьных коридоров.

— Ну что, нравится? — голос Матросовой звучал слащаво-ядовито. — Может, пойдешь и скажешь ей об этом?

Я лишь стиснул зубы, не удостаивая ответом. Мои пальцы сами собой сжались, когда Варя прошла мимо, оставив за собой легкий шлейф бабл-гама.

Когда ее имя вызвали для вручения медали, я не смог отвести глаз. Она поднималась на сцену такой... гордой. Золотая медаль на ее шее блестела, как и ее глаза, чуть влажные от волнения. В этот момент я поймал себя на мысли, что готов отдать все, чтобы просто подойти и поправить эту непослушную прядь, спадающую ей на лицо.

— Ты вообще меня слушаешь? — Матросова дернула меня за рукав. — Я говорю, после выпускного поедем...

— Отстань, — бросил я, даже не поворачивая головы.

В ресторане я выбрал место, откуда мог видеть ее столик. Настя, конечно, тут же уселась рядом, демонстративно обвив мою руку своими цепкими пальцами. Но мой взгляд был прикован к Варе. Как она смеялась над шутками Камиллы, как ее пальцы нервно теребили ткань скатерти, как она танцевала, отдавшись на волю музыки.

Когда заиграла медленная мелодия, я видел, как Айз подошел к ней. Видел, как она колебалась секунду, прежде чем положить свою руку в его. Но для меня прошла целая вечность. Видел, как они замерли в центре зала, и его ладонь легла на ее талию.

А потом он поцеловал ее.

Я почувствовал, как Настя вцепилась мне в руку, ее ногти впились в кожу.

— Ну что, Данечка, — ее губы скользнули по моей щеке. — Похоже, твоя медалистка сделала выбор.

Я резко встал, опрокидывая стул. В глазах потемнело от ярости, но не к ней. К себе. Потому что я знал: если она выбрала его, у меня нет права вмешиваться. Даже если мое нутро кричало, чтобы я подошел, оттащил ее от него, заявил свои права.

Я даже не взглянул на Матросову. Просто разжал ее пальцы и вышел.

Ее крики терялись в шуме музыки. Я выбежал на прохладный ночной воздух, глубоко вдохнул... и замер. Ждал. Потому что если Варя выйдет за мной, значит, еще не все потеряно. А если нет...

Дверь ресторана распахнулась, и я резко обернулся, сердце бешено заколотилось в груди. Но вместо Вари на пороге стояла Матросова.

"Как же достала меня".

Ее черное платье с глубоким вырезом блестело в свете уличных фонарей, а лицо было искажено злостью. Она шла ко мне на высоких каблуках, ее пальцы с ярко-красным лаком сжимали телефон.

— Ты серьезно просто ушел?

— Мне нечего там больше делать.

— О да? — она язвительно засмеялась. — А что насчет этого?

Она ткнула пальцем в экран телефона, где светилась та самая фотография, на которой я и Варя на отработке. Я стоял слишком близко к ней, мой взгляд был таким, каким он никогда не был для Насти.

— Показывай. Уверен, Варя найдет, что сказать своей маме. Она умная. В отличие от тебя.

Настя замерла. Ее губы дрогнули.

— Что?!

— Время, когда я тебя терпел, закончилось, — я подошел ближе, заставляя ее отступить. — Ты больше не можешь меня шантажировать. С боями я завязал. А Варя... Она выбрала Айзата. Так что с чистой совестью я могу послать тебя куда подальше.

— Ты... Ты что, совсем идиот? — прошипела она.

— Возможно, — пожал я плечами. — Ну а ты? Ты просто привыкла цепляться за кого-то. Сначала за Айзата, потом за меня. Ты никогда никого не любила по-настоящему. Ты просто коллекционируешь трофеи.

Ее лицо исказилось.

— Ты ничего не понимаешь! — она почти закричала, голос сорвался на визг. — Я...