Мы разводимся! Дети остаются со мной

Глава 5

Дина

— Мамочка! — несутся ко мне малявки, прыгая в объятия. Целуют и обнимают со всей своей силой. Еще немного, и задушат, но благо маму они любят и знают, когда отпустить. — Таня! — кидаются обнимать и мою подругу.

— Зайчики, я вам принесла гостинцы, — говорит она и протягивает им два одинаковых пакета.

Обязательно одинаковых. И обязательно во всем. Иначе начнут ссориться.

Малышки выхватывают подарки и несутся на свой плед, расстеленный на газоне. По наполнению быстро соображаю, что у девочек пикник с игрушками.

Няня закрывает книгу, которую читала на крыльце. Встав, идет в нашу сторону.

— Дина Александровна, — обращается она ко мне. — Никаких скандалов не было. Все прошло прекрасно.

— Они поели? — сразу же спрашиваю, потому что меня они не могут, а няню всегда разводят на вредности вместо полноценного приема пищи.

— Да, — отвечает она, явно довольная собой. — Пообещала им, что если они поедят хорошо, то устроим пикник с печеньками. Дала им лишь норму печенья, которую вы установили, — сразу же предупреждает она.

— Спасибо. Можете идти. На сегодня свободны, — отпускаю ее и даже внутри радуюсь, что наконец девочки поладили с новой няней.

Достаю из кошелька плату няни за сегодняшний день и даю ей волю.

Расплатившись с женщиной, теряю интерес к ней и иду к двум моим любимым девочкам, которые кормят плюшевого зайчика яблоком.

Опять все игрушки на стирку отправлять придется.

— Как сегодня прошел ваш день? — спрашиваю их.

— Скучали, — отвечают в один голос, не отрываясь от кормления игрушек.

— Я тоже скучала.

— Мама, а давай сосиски и зефир жарить? — предлагает Агата, обернувшись ко мне. Сестренка ее полностью поддерживает, но увлечена кексом из гостинца Тани. Сама измазалась и белоснежного медведя тоже не пощадила.

— Давайте, но позже, — соглашаюсь на их предложение. — Маме нужно часок отдохнуть за чашечкой чая. Ножки болят. Столько сегодня ходила, что они чуть не отвалились.

И я не лгу. Правда ноги отваливаются от шопинга с Таней.

— Хорошо, — соглашаются, не споря.

Знаю, что свое обещание я сдержу. А от Лапина им досталась хорошая черта — умение ждать. Поэтому даже не торопят меня.

Вместе с Таней поднимаемся на веранду, чтобы выпить чаю.

Дом спроектирован так, что с веранды можно попасть в дом через главный вход или через кухню. Еще при покупке мечтала о том, что буду сидеть на этой веранде с чаем, пока дочери бегают по дворе.

— Рада, что тебе тоже сегодня платье выбрали, — признается подруга, пока я ставлю чайник с чаем.

— Я тоже, — соглашаюсь с ней. — Еще бы день я не выдержала.

— Ой да ладно! — восклицает она, не веря мне. — День был шикарный! Лапина твоего увидели.

— Тань, не напоминай, — оборачиваюсь к ней недовольно.

— Ну прости, — сразу же закрывает рот на замок. Но молчать она никогда не умела. — Кстати… скажу кое-что. Злиться не будешь?

— Говори уже, — вздыхаю, понимая, о ком речь пойдет.

Беру детские бутылки с водой, добавляю туда пару капель витаминов и листочек мяты. Любимый освежающий напиток малявок.

— Он в кафе Гринберга был, — выпаливает она.

Застываю.

— Что?

— Ну, я его встретила, когда в туалет бегала, — рассказывает. — Но я ему сразу сказала, чтобы к тебе не лез. Так что от второй встречи я тебя спасла. Можешь смело мне говорить спасибо.

— Ну спасибо, — отвечаю, продолжив готовить напиток для дочерей.. — А он следил за нами что-ли? — стараюсь спрашивать как можно равнодушнее.

— Говорит, что нет, — Таня пожимает плечами. — Но я ему не верю. Не после того, что он сделал. Влюбил тебя в себя, бебиков заделал тебе и не только. И бросил!

— Ясно, — вздыхаю. — Можешь девочкам бутылки с водой отнести? — показываю на те, что набрала.

— Да я там сок же им взяла, — напоминает.

— Нужно больше воды пить. Солнце вон какое, — указываю ей на небо. — И зонт бы установить, — задумчиво тяну. — Присмотришь за девочками? Я вынесу из подсобки зонт и установлю над их пледом.

— Иди, — отвечает и берет бутылочки с водой, готовая выполнить мою просьбу.

Я же ухожу в подсобку за зонтом, когда слышу громкое и пугающее:

— Агата! — крик, обрывающий все внутри меня.

Страх за девочек окутывает мгновенно, лишая какой-либо способности думать.

Бросив и зонт и плед потеплее в коридоре, несусь на улицу, боясь за девочек. Ничего травмоопасного во дворе нет, но всякое бывает.

Отсутствие плача и каких либо криков со стороны дочерей пугает еще сильнее, но, оказавшись на улице, понимаю, что пострадали не девочки, а Таня.

Подруга сидит на земле, прижимая ногу и корчась от боли, а близняшки стоят рядом с ней и взволнованно смотрят на нее.

— Что случилось? — подлетаю к подруге и опускаюсь перед ней. — Что болит? Где?

— Да я засмотрелась на то, что девочки делают, и когда несла бутылки, свалилась, — жалуется она через слезы. — Нога болит. Здесь, — указывает на область чуть выше стопы.

— Болит как? — продолжаю хоть что-то узнавать. — Сломала или нет?

— Да пальцы двигаются вроде, — тянет она, пожав плечами. — Но болит жесть! Будто сломала!

— Так, — решительно поднимаюсь на ноги. — Больница у нас здесь рядом. Отвезу на твоей машине, — говорю ей. — Скорую будем дольше ждать. Поэтому своим путем.

— А девочки? — указывает она на дочерей, которые все также стоят рядом.

— Девочки, — смотрю на малышек, и мысль возникает мгновенно. Хватаю телефон и набираю няню. — Ульяна, вы недалеко ушли? — интересуюсь у нее.

— Нет, — отвечает она. — А что?

— Можете вернуться? — прошу ее с мольбой в голосе. — Я заплачу. Мне нужно в больницу подругу отвезти. Кажется, она ногу сломала.

— О, господи! — восклицает женщина. — Бегу! — и, судя по звукам, правда бежит.

Отключаюсь и смотрю на Таню, не зная, чем помочь. Вдруг как-то не так ее подниму и хуже сделаю только?