Мы разводимся! Дети остаются со мной

Глава 7

Дина

С ровной спиной открываю дверь и захожу на территорию собственного дома. Закрываю дверь и лишь после этого позволяю себе выдохнуть и выпустить эмоции.

Как он узнал мой адрес?!

Откуда?!

А вдруг и про детей узнал?!

Зачем он здесь?!

Сглатываю эмоции и понимаю, что нужно идти. Мое промедление он слышит. Может подумать что-то не то.

Не нужно сейчас создавать лишние проблемы.

Нужно взять себя в руки и идти дальше.

Захожу в дом.

Таня с девочками украшают кексики, которые мы утром пекли. Я не разрешила их сразу покрывать кремом и декорировать посыпкой. Просила, чтобы остыли, иначе крем быстро сворачивается.

Девочки с трудом дождались этого времени. Еще в такси меня набрали и спросили, можно доделывать кексики или нет.

— Мамочка! — кидаются меня обнимать, бросив свое занятие.

Расцеловываю их во все щеки и не могу насладиться ими двумя. Будь моя воля, обняла бы раз и никогда не отпускала. Слишком люблю.

Девочки начинают молить о пощаде, и приходится отпустить их дальше украшать кексики. Оглядываюсь вокруг, не понимая, почему именно моя подруга с девочками. Тане лежать нужно. Она и мне, и врачу обещала.

— А где няня? — спрашиваю ее.

— Дин, ты только не ругайся, но мы с ней немного повздорили из-за методов воспитания моих крестниц, — виновато опускает взгляд, только эмоции немного не искренние. Вины она не чувствует. — Но я не виновата! Она считает, что девочкам еще рано хозяйничать на кухне. А я считаю, что нужно с детства приучать их. Тем более, если они сами тянутся. Я спокойно в пять лет могла себе овощной или фруктовый салат сделать. Разогреть еду в микроволновке. И это нормально. Это правильно. Я заплатила ей и сказала, что в ее услугах мы не нуждаемся, — признается и здесь и правда чувствует небольшую вину, что меня без помощи оставила. — Готова помочь с выбором другой няни. И вины не чувствую за то, что отстояла свое мнение! Ты разве так не считаешь?

— Да я, собственно, с тобой согласна, — хмыкаю. — Просто мы с ней в этом вопросе не сталкивались. Не знала о ее такой политике, — развожу руками. — Не переживай. Найдем няню.

— Мамочка, а нам сегодня дядя подарок сделал! — оборачивается ко мне Агата. — Купил шоколадку и водичку!

Оборачиваюсь к подруге, ища объяснение на ее лице.

— Не ругайся, — опять повторяет она. — Это был Лапин. Но он думает, что это мои дети. Их семья недострой покупает напротив центра. И он был там, воду брал, а девочки побежали, как всегда, себе шоколадки покупать… И вот…

— Теперь понятно, — вздыхаю и иду к холодильнику. Достаю необходимое для бутербродов.

— Что понятно?

— Понятно, откуда он знает, где мы живем. Он около ворот, — оповещаю ее и принимаюсь нарезать бутерброды с сыром, колбасой, огурцом и помидором на слегка поджаренном хлебе. Подруга за мной внимательно наблюдает и, кажется, в ужасе от новостей.

— Ты это кому? — наконец заговаривает неуверенно.

— Ему, — отвечаю, хотя знаю, что подруга против таких фокусов.

— Ты с дуба рухнула?! — кидает в меня полотенцем. — Не смей!

— Тань, я, может, и зла на него, обижена, ненавижу его. Но я помню о его желудке. Ну чисто по-человечески жаль. Просто отнесу и пусть ест. И меня совесть не тронет. Буду уверена, что я со своей стороны сделала все правильно.

— Ты его любишь, — шокированно тянет она. — После всего, что он сделал.

— Я его не люблю, — оборачиваюсь к ней, зло прорычав.

— Дяде какому бутерброды? — звучит голос дочерей, и я вдруг вспоминаю, что они с нами на кухне. Совсем забыла о них.

— Тому, что вам шоколадки купил, — отвечаю. — Тоже ему сделаю подарок.

— А можно ему кексик? — спрашивает Агата, показав свой зелененький с белыми посыпками.

— Ну… можно, — тяну неуверенно. — Давайте я передам ему. Ставьте на тарелочку.

— Мы сами!

— Дин, опасно! — тут же шепчет Дина.

— Девчонки! — призываю их к порядку, хоть они и включили свои взгляды, которым я не могу отказать.

— Ну пожалуйста! Мы только отдадим и сразу домой! — обещают они мне. — Честно-честно!

— Ладно, — сдаюсь, хотя понимаю, что это ошибка.

Нельзя. Но он уже видел детей. Он думает, что это Танины. Может, все пройдет хорошо?

Николай

Оперевшись о капот машины, жду Дину с ее заботой и возможным шансом на ее возвращение. Понимаю, что это лишь маленький шаг с ее стороны, но он значит уже слишком много.

Мне до безумия приятна ее забота. Несмотря на все, что я натворил, она все еще заботится.

Может, глубоко в душе сама думает о том, чтобы вновь сойтись.

Хотя это маловероятно, пока рядом с ней этот ее козел.

Ворота распахиваются, и ко мне несутся близняшки с кексиками в руках. У одной с зеленым кремом, а у другой с розовым.

— На! Подарок! — говорят они и передают мне.

Приходится присесть на корточки, чтобы они смогли переложить свое добро в мои руки. Они делают это как можно аккуратнее, слегка высунув язычки.

Одна из девчонок оглядывается назад, на ворота. Замечает, что никого нет и пододвигается ко мне ближе.

— Наша мама тебя не любит, но ей тебя жалко. Только тсс… — шепчет она мне.

— Это секрет, — добавляет вторая, и они сразу же убегают.

Еще бы Таня меня любила.

Я ее подругу обидел.

Злится.

Поднимаюсь на ноги и лишь сейчас замечаю, что Дина по ту сторону ворот все это время придерживала дверцу для девочек.

Близняшки забегают внутрь, и Дина сразу же выходит с закрытым контейнером и одноразовым стаканчиком.

— Бутерброды и чай, — оповещает она меня, по очереди подняв все в воздух. — И поезжай домой, Лапин, — ставит все мне на капот машины.

— Девочки такие милые, — произношу, делясь своими эмоциями от этой сцены с кексиками.

Дина застывает около машины, уставившись в землю.

Разговоры о детях, кажется, для нее еще болезненны.