Мы спешим встретить солнце

Глава 3.

Леонард отлично знает, что такое плохие дни. Так вот, этот день один из таких. Очень тяжкий труд - таскать шкаф частями в дом. Почему он таскает один? Потому что за это надо доплачивать, а он типа не богатый, чтобы позволить себе настолько красивую жизнь - шкафы таскать чужими руками.

Солнце печёт, как и прежде, и он практически жалеет, что вообще находится здесь, а не в своём любимом Страсбурге, где сейчас, наверное, дождичек идёт и можно спрятаться дома или у Мишель в гараже: в карты поиграть, музыку послушать. А ведь хотелось обгореть, потом ещё кремами обмазываться и ходить кайфовым, смуглым парнем в майке без рукавов, сверкать подкачанными руками, на мотоцикле рассекать: ветер в волосах, в ушах наушники и «Отель Калифорния» 13-ого года с потрясающей инструменталкой, которая заставляет сердце замирать в мечтательных порывах. Не то, чтобы он начинал уставать. Хотя, может, и начинал. Бытовые проблемы садились на него осадком, утяжеляя повседневную жизнь, а радостей не прибавлялось от слова совсем.

- Ну что, блесни новшествами.

С Оливией они встречаются через день – три дня в неделю - после обеда в закусочной на углу улицы, совсем близко. Доставка мебели над ним издевается, солнце над ним издевается, и Оливия Симон тоже над ним издевается, не проронив ни слова на французском. Она не терпит фраз по типу "я не могу понять" и "повтори ещё раз": ты либо знаешь, либо не знаешь. Да и вообще учит как-то странно, все запоминается лишь от эффекта экстренной необходимости и под пластом стресса, который она ему организует своими репрессиями. Леонард слишком любопытный, чтобы отказываться от её помощи, даже если из-за этого придется пострадать.

- Расскажи мне что-нибудь о себе, - как и в каждую из прошлых их встреч, в голосе девушки слышится язвинка, и она будто напрашивается на то, чтобы её укололи и ответили точно так же. Лео терпеливый, это его талант.

Где-то справа от них гудит кондиционер, и в помещении пахнет сладким, а ещё тут тень, да и вообще. Очень приятно. На ум сразу же приходит совершенное ничего. Что за люди вообще просят просто рассказать что-нибудь о себе, а не задают конкретные вопросы?

- Я приехал сюда потому, что тут больше перспектив, - он мнет пальцами корочку меню, по обыкновению своему мягкую. Его всегда интересовало, отчего она такая мягкая внутри, куда не приди . Я разбираюсь в мотоциклах, хорошо готовлю. Я ещё не успел увидеть океан с того дня, как приехал сюда. В последнее время мне приходится таскаться по магазинам за мебелью и всеми прочими штуками для дома.

- На кого ты учишься?

- На фотографа, - Леонард любил фотографию за её удивительную возможность останавливать время. У него есть и фотки природы, и миллиард фотографий его друзей, прохожих, улиц, зданий, первых снежинок, первых травинок и многого другого. Он чувствует в себе чуткость к тому, что хочет сохранить в своей памяти, а лучше - в памяти своего фотоаппарата, так же надежнее.

- В океан тоже хочешь, чтобы пофотографировать? – Оливия ковыряется ложечкой в своем мороженном «Спагетти», рассматривая лицо напротив. У него веснушки на носу светло-коричневыми пятнышками, загорелый румянец, и он весь выглядит очень-очень ярко, пахнет той самой химчисткой и немного ванильной туалетной водой.

- Отдохнуть, искупаться. Тут не так важна фотография, как время, - он жмет плечами, замечая в чужих глазах интерес к себе.

- Неплохо, я тоже не была у океана очень давно. Но хотелось бы, - она совсем не обаятельная, скорее даже отталкивающая в какой-то степени, и она сама это понимает. Она кусает щёку с обратной стороны, следя за тем, как глаза Лео загораются амбициями, стоит только из заговорить о поездке.

- Что тебе мешает?

- Школа, - Оливия кривится каждый раз, когда Лео оговаривается, начиная неловко и с заиканием исправляться, и морщит нос, а Леонард вскидывает брови, точно не ожидая такого ответа. Чтобы его так прессовала какая-то там школьница!? Да никогда в жизни! – Сейчас пора подготовки проектов к началу учебного года, я очень стараюсь, - старательность по неё видна издалека, она кажется очень дотошной на первый взгляд, оправдывая в следствие эту догадку. Она вообще не от мира сего, если не тусуется со сверстниками, а тухнет дома над проектом, периодически валяясь на террасе в наушниках и с чипсами.

- Поедешь со мной?

- Куда? – этого вопроса, если признаться, Леонард сам от себя не ожидает. – К океану…?

- Ну да, будет туристической экскурсией, - он взвешивает все, представляя, что мотоцикл у него есть, время есть, желание тоже, осталось приобрести компаньона, и картинка сложится красиво. – На сутки, - видно, как Оливия теряется и сглатывает, бегая глазами по столу. Все-таки в неё есть что-то притягательное. Та детскость, к примеру, которая остается неприкрытой тогда, когда она поджимает губы (у них классная форма, к слову), хлопает ресницами и удивленно набирает воздух через нос, поднимая брови.

- Если ты уговоришь мою маму, - виснет пауза. Серьёзно? Из Лео вырывается смех, а голос девушки звучит так непривычно робко. Очень удачно, он любимец мамуль каждого из своих друзей.

- Есьли я угавалю тьваю маму, - передразнивает, сложив губы трубочкой. Оливия смотрит на него и хочет назвать идиотом, закатывая глаза. Идиотом, но дико смешным.

Это вдыхает в Леонарда жизнь, и он буквально живёт этой поездкой к океану, постоянно думая только о ней, отвлекаясь лишь на язык, последние штрихи в обставлении своей виллы и университетские извещения о успешном прохождении в число учащихся, занявших бюджетные места. На самом деле, он ни разу в себе не сомневался, ведь в нем есть огромный потенциал, у него чудесные работы, и все хвалят их, даже в рамках вступительного конкурса. Если не вдаваться в подробности того, чем забита голова парня, можно сказать, что он до мельчайших деталей романтизировал все планы на поездку к океану. Он даже представляет заранее, как они с Оливией сидят на пляже у мотоцикла и болтают о всяком, он снова ловит и крошит в пальцах её дерзости, которые приобретают постепенно окрас некой игры. Только вот, зачем он играет с ней?