Мы успеем влюбиться

Глава 2

Следующие несколько часов пролетели как в тумане. Такси, больница, томительное ожидание в очереди ― дни стояли теплые, поэтому в травмпункте толпились любители покататься на скейтах, электросамокатах, гироскутерах, а также посетители веревочного парка, расположенного неподалеку.

Врач-травматолог осмотрел Киру и, не говоря ни слова, направил на рентген, а потом на МРТ. Колено нещадно болело, голова кружилась, поэтому в травмпункте Кира в основном лежала, периодически морщась от неприятных ощущений и мрачно взирая на то, как решается ее судьба. Ее долго водили из кабинета в кабинет, а потом оставили в палате ― до тех пор, пока не будут готовы результаты МРТ.

Слова врача били по голове, словно паровой молот. Разрыв коленного мениска, разрыв передней крестообразной связки, до кучи ― легкое сотрясение мозга благодаря точному отлету к бортику. Кире казалось, что все это дурной сон: сейчас она проснется, и все события после утренней тренировки растворятся в воздухе и навсегда улетучатся из памяти.

Сегодня нужно потренироваться как следует, завтра начнутся контрольные прокаты, а она тут лежит, видите ли, с подвешенной ногой и с головокружением, как будто в центрифугу перед полетом в космос усадили.

Немолодой, морщинистый и худощавый врач по фамилии Артемьев, внимательно вглядывался в снимки, скользил взглядом по строчкам в заключении томографии. Напротив него сидела бледная и растерянная мама, без конца теребя свою желтую кожаную сумочку от «Майкл Корс».

― Ну, что могу сказать. По-хорошему, у нас есть два варианта. Первый ― сшивать мениск и терпеливо ждать, когда он срастется. Полную гарантию на успех дать не могу, к тому же, предстоит долгое восстановление, колено нагружать вообще будет нельзя. Да и риск рецидива высокий ― стоит снова неудачно упасть, и ваша дочь снова окажется в наших стенах с той же проблемой.

Второй вариант ― сделать резекцию, то есть удалить часть мениска. Эта операция чуть травматичнее, зато шансы на восстановление гораздо выше. На колено сможем давать нагрузку, быстро начнем вставать. Наши пациенты после резекции на следующий день вполне активны, бордо наступают на еще вчера травмированную ногу.

― А вернуться к тренировкам? ― спросила мама. ― В смысле, когда она сможет встать на лед при таком раскладе?

Доктор хмыкнул и задумчиво потер переносицу.

― Ну, об этом пока рано говорить. Для начала, нужно определиться с дальнейшим лечением, провести операцию, а уж затем приступить к реабилитации. После резекции главная задача вашей дочери ― как можно скорее начать двигаться и разрабатывать колено. Но те нагрузки, которые предполагают тренировки ― до них пока далеко.

Встретив вспыхнувший огнем взгляд мамы, Артемьев добавил:

― Однако, по моему опыту, спортсмены с подобными травмами при должной реабилитации уже через пару месяцев возобновляют тренировки. Разрыв мениска ― штука коварная и проблематичная, но все же не приговор. Понимаю, что слово «операция» звучит пугающе, но на самом деле это вполне стандартная процедура: мы просто удалим поврежденный хрящ, который больше не может выполнять свою функцию. При этом даже общий наркоз не понадобится, мы обычно используем спинальную анестезию…

Пока мама беседовала с доктором, Кира чувствовала себя наблюдателем, а не главным действующим лицом всей истории, словно ни травма, ни сотрясение ее вообще не касались. Даже когда решение приняли и назначили операцию на завтрашнее утро, Кира не сразу поняла, что это все предстоит пережить ей и ее собственному колену.

Когда врач, дав тонну указаний и выписав направление на анализы, наконец, ушел, мама встала со стула и принялась мерять шагами комнату.

― Уму непостижимо… Как такое могло произойти, да еще на заключительной тренировке, накануне важных прокатов? Это ведь еще постараться надо, чтобы получить такую травму!

Кира виновато подняла глаза.

― Сама не знаю, как так вышло.

― Ирина сказала, что ты с самого утра была потерянная, витала в облаках. И вот, пожалуйста, получили результат! Ты понимаешь, насколько серьезная ситуация возникла? И что предстоит дальше? Восстановление, всякие процедуры, массажи, я не знаю что еще… А сколько времени будет упущено!

Последнюю фразу мама произнесла с драматическим надрывом и прислонилась к стене.

― Ты ведь половину сезона пропустишь, понимаешь это?

— Ты так говоришь, будто я нарочно упала и травмировалась. Разве в этом есть моя вина?

― А надо быть собраннее, ― выпалила мама. ― Не по сторонам смотреть и отвлекаться, а думать о прокате, каждое движение контролировать, тогда, глядишь, всего этого бы не случилось.

К горлу Киры подступили слезы, губы задрожали. Ей стало жалко, только не себя, а маму: сколько сил и средств она вкладывала в подготовку к каждому сезону, и сегодня все ее старания разбились вдребезги. Операция тоже стоит немалых денег, а значит, эти траты лягут на родителей, особенно на маму, которая и так работает с утра до ночи, чтобы покрывать все расходы.

— Мне Авдеев уже позвонил, передал, что желает тебе выздоровления и скорейшего возвращения в строй. А завтра контрольные прокаты выйдет Катя Дергачева, представляешь? Дергачева! Фигуристка категории Б! Да она никогда в жизни до такого уровня бы не поднялась. А теперь, того глядишь, удачно откатает и займет твое место в сборной.