Мы успеем влюбиться

Глава 3

― Миланка откаталась ровно, но без огонька, я вчера слышала, как тренер в раздевалке ей выговаривала. А вот Аня Конышева выступила хорошо, хоть и сорвала тройной в начале номера. Ну, Дергачева, это вообще позор, не думаю, что на нее сделают ставку в новом сезоне. Милана попадет на Гран-при, это без сомнения. Еще Настя Галицкая… У нее, кстати, это первый год после юниоров. Ох, ей всего четырнадцать, чувствую, задаст всем жару, прыгает, как кузнечик…

Мама говорила без остановки, перечисляя события последних дней. Вчера она сходила в тренерский штаб, побеседовала с педагогами, собрала новости после контрольных прокатов и теперь выплескивала информацию на Киру, словно ледяную воду из ведра.

― Я обсудила ситуацию с Авдеевым, он отнесся с понимаем. Тебя все любят и ждут, Кир. Поэтому сейчас важно никого не подводить, направить все силы на восстановление. Пускай пропустишь Гран-при, то попробуешь заявиться на чемпионат. Достаточно только начать тренировки через месяц.

― Чемпионат будет ближе к новому году. Сейчас уже начало осени, мам. Даже хирург сказал, что только через два месяца можно будет возобновить тренировки, это при лучшем раскладе.

― Ой, ты больше их слушай! Конечно, врачи перестраховываются, это часть их работы. Ты думаешь, если бы спортсмены во всем слушались врачей, они бы хоть чего-то в карьере достигли? Я читала в интернете о травмах, похожих на твою, и знаешь, нашла случай, который произошел совсем недавно. Одиночник, Петя Кондрашев, три года назад повредил мениск: ему его сначала сшили, потом все-таки удалили, в общем, одна операция за другой, полный мрак. Тренироваться начал через две недели после выписки. Две, Кир! А еще через полтора месяца стал серебряным призером в первенстве России.

Мамина речь ― торопливая, с звенящими до скрежета нотками, и придыханием в начале каждой фразы ― слилась в один белый шум. Кира перевела усталый взгляд в окно и заметила, что листья в этом году очень быстро пожелтели. Первые дни сентября ― такое же лето, но нарисованное художником, у которого закончились зеленые краски. Вот бы выйти сейчас на улицу, погреть лицо теплыми солнечными лучами, пошаркать новыми кроссовками по сухому асфальту, наступить на высохшую листву. Однако даже мысль о прогулке с травмированной ногой отзывалась колющей болью в колене.

Попав в больницу, Кира вообще стала чаще обращать внимание на погоду за окном. Когда ей удавалось притормозить и вдохнуть в легкие воздух, погладить подушечками пальцев бархатные листочки, прикоснуться к нежным лепесткам цветов? Лето, несмотря на отсутствие соревнований, превращалось в бесконечную череду тренировок перед стартом очередного сезона. Короткой передышкой можно было назвать только конец весны, но мама всегда находила для Киры занятия поважнее пустых прогулок или валяний на лоджии с книгой или в наушниках.

Закончился один сезон ― не ленись, начинай готовиться к следующему. Тренерский штаб отправился в отпуск ― так тренируйся в одиночку или захвати кого-нибудь из девочек-юниорок, чтобы не было скучно.

Даже если все остальные ученицы с чистой совестью отправлялись на каникулы, в дело вступала сама мама: свой собственный отпуск она использовала для поездок на дополнительные сборы и тренировки с Кирой.

Иногда папа грустно шутил: для того, чтобы как следует отдохнуть от работы, ему нужно попасть в больницу. Кажется, теперь Кира понимала его как никто другой.

Тем не менее, она сделала вид, что жаждет вернуться к тренировкам как можно скорее, изобразила настоящего бойца, для которого травма, это «тьфу» ― растереть и пойти дальше. Заряженная уверенным настроем дочери, мама записала в Телеграме «кружок» с Кирой и отправила его в общий чат спортивной школы. Нужно было, чтобы все убедились: с ней все хорошо и восстановление идет полным ходом. В чате тут же посыпались сообщения с поддержкой, смайлики с обнимашками и стикеры с сердечками.

На губах мамы заиграла довольная улыбка. Чмокнув Киру в щеку и размазав терракотовую помаду, женщина убежала на работу, на которую и так «жутко опаздывала».

Первая половина дня в больнице пролетела быстро: лекарства, перевязка, магнитная терапия. В послеобеденное время Кира не знала, чем себя занять ― уж больно непривычно жить не по расписанию. Лежать в палате с мелкими девчонками еще невыносимее: бесконечные мультики и песенки, шуршания обертками шоколада, разговоры по видеосвязи с одноклассниками создавали такой непрерывный гул, что о сне можно было только мечтать.

Взяв нехитрый больничный десерт ― компот и слоеную булочку― Кира вызвала лифт и спустилась на первый этаж в уже знакомую зону отдыха, где устроилась на диванчике возле открытого окна. Дул приятный теплый ветерок, солнце еще немного пригревало. Почти как летом. Коридор почти пустой, а значит, никто не прогонит, не начнет пугать сквозняками и расспрашивать, из какой она палаты.

— Я бы на твоем месте не стал это пить.

Кира едва поднесла кружку с компотом к губам и вздрогнула.

― Что, прости?

Тот самый парень, который устроил вчера представление перед медсестрой, стоял, прислонившись к стене и сунув руки в карманы.

― Гадость несусветная. Думаю, над нами ставят подпольные эксперименты. Я почти уверен, что на самом деле это не компот, а какая-то секретная государственная разработка, которую испытывают на нас, прежде чем отправить во вражеские страны в качестве биологического оружия.

Кира закатила глаз и сделала глоток, но тут же плюнула в сторону.