Мы успеем влюбиться

Глава 7

Когда папа вернулся с работы, разбор полетов шел уже второй час. Кира сидела на подоконнике, подогнув одну ногу, и слушала мать вполуха. Воздух в комнате был наэлектризован до такой степени, что неподготовленного человека могло ударить током. Мамин гнев — это тебе не двести двадцать вольт, а намного хуже.

— Я тебя в последнее время не узнаю, — голос матери звенел. — Занимаешься спустя рукава, на реабилитации халтуришь, а теперь еще и парней в дом приводишь?! Я в тебя силы вкладывала, время, деньги — ради чего? Чтобы ты неизвестно с кем за моей спиной встречалась?

— Во-первых, мы просто друзья. Поболтали, кино посмотрели. Ничего такого, о чем ты подумала, не было, — Кира говорила спокойно, почти устало. — А, во-вторых, я не просила тебя во все это вкладываться. Тем более, если ты сама считаешь, что результата нет.

— Ты о чем… — мама запнулась.

— Ваши крики слышно даже в подъезде, — мрачно сказал отец, входя в гостиную. — Что происходит?

— А ничего. Просто наша дочь теперь мужчин домой приводит. Как тебе такое? — бросила мать. — И вообще, что значит «нет результата» ? У тебя полно побед, ты прошла через кучу соревнований. Хочешь сказать, все это было зря? Будут и новые турниры — надо просто больше работать.

— Правда? Думаешь, я не в курсе, что они меня собираются засунуть в парное катание? Как одиночницу — списали. Я теперь никому не нужна.

— Парное — это тоже путь. Даже, может, лучший для тебя, — осторожно сказала мать. — Я тоже не в восторге от решения Авдеева и Ирины, честно. Пыталась отстоять твое одиночное. Но...

— Но что? — Кира резко повернулась к ней. — Ты тоже в меня не веришь? Как и они?

— Нам нужны медали, понимаешь? — Мать смотрела прямо, не отводя глаз. — И если путь к призовым местам — только через парное катание, значит, так и будет. Попросим Авдеева найти тебе сильного партнера.

— Да они все там напыщенные самодовольные идиоты! Этот Ярослав — жуткий эгоист, с ним никто не уживается. А Ваня своих партнерш через раз роняет! Отличный выбор! Просто потрясающий! — Кира вскочила. — Ни с кем из них рядом даже стоять не собираюсь!

— Кира! — вскрикнула мать, глядя, как дочь с грохотом захлопывает дверь в свою комнату. — Ну хоть ты ей скажи!

Отец устало махнул рукой:

— Перебесится. Ты мне лучше скажи, когда это она домой привела?

…В какой момент родители становятся такими скучными и предсказуемыми? Как будто однажды у них внутри что-то «щелкает», и все: вместо живого человека какой-то робот с ограниченным набором функций.

Кира наговаривала голосовое сообщение, глядя в потолок. Перед этим Артем успокоил ей, что с Валентином все в порядке, и он благополучно отправился покорять воды паркового озерца.

― А знаешь, что я подумала? Можно я поеду с вами на фестиваль? Не хочу тут оставаться, все надоело. Всегда виноватая, вечная халтурщица…к черту их всех!

Артем прислал сообщение почти сразу, как получил Кирино.

«Если ты поедешь, я стану самым счастливым человеком на свете».

Уехать без долгих разбирательств можно было единственным способом ― сбежать из дома, пока все спят. Кира так и сделала: собрала с вечера рюкзак, завела будильник на пять утра и принялась ждать часа «Х», во время которого можно будет безопасно покинуть квартиру.

Едва завибрировал будильник, она наспех оделась, собрала волосы в пучок и, взяв рюкзак, прокралась по коридору к двери. Все еще мирно спали, в квартире стояла полная тишина, которую нарушал едва заметный гул холодильника. Высунув язык, Кира медленно, практически бесшумно повернула ключ в замочной скважине ― последнее препятствие на пути к свободе.

На вокзале они договорились встретиться в восемь, но Кира приехала слишком рано и даже успела подремать в зале ожидания.

Артема она заметила издалека. Высокий, статный, с темными волнистыми волосами и неизменной улыбкой до ушей. Интересно, а он вообще бывает серьезным? Рядом шли два коренастых парня с большими рюкзаками за спиной и пухлощекая девушка с дорожной сумкой. Прическа девушки напоминала какаду ― все благодаря красно-оранжевому ирокезу из прядей на макушке и остальным коротким платиновым волосам.

― Познакомься, Кира, это мои друзья: Матвей, Еж и Варвара. Прошу любить и жаловать ― Кира.

― Приятно познакомиться, ― Кира оглядела разношерстную компанию людей, объединить которых могли, казалось, только увесистые рюкзаки со всевозможным скарбом для стрит-арта. ― Прости за любопытство, но почему Еж?

Пострижен он был совсем не под ежика ― наоборот, волосы длинные, на подбородке ― едва пробившаяся бородка. Еж деловито поправил очки и откашлялся:

― У меня просто фамилия Ежов, а зовут меня Афанасий, ― тут Артем не сдержал сдавленный смешок, но быстро состроил серьезное лицо. ― Сама понимаешь, по фамилии меня называть гораздо проще, чем по имени.

Кира не могла с этим не согласиться.

На перрон постепенно стягивался народ. Еж и Матвей что-то бурно обсуждали в сторонке, покуривая вейп. Варвара, сидя на скамейке с подогнутыми коленями, сосредоточенно рисовала в скетчбуке. Артем был сегодня немногословен, будто чем-то взволнован. Но каждый раз, встречаясь с Кирой взглядом, ободряюще улыбался — от этого его черты лица становились мягче, плавнее.