Мы в ответе за тех, кого спасли

Глава 18

Раньше Аррани и Ганз не знали друг друга. Первый раз столкнувшись с Ганзом, сначала Аррани не испытал к нему какой-то неприязни, но они с Арселис угрожали ему и его клану, поэтому он не мог остаться в стороне. Ганз поведал ему, зачем им это надо — Иви мешал и раздражал союз Джейкоба с Аррани — и тогда Аррани с Коннором стали для Ганза и Арселис вечными соперниками, которые при каждой встрече затевают разборки и пытаются выяснить, кто из них сильнее. В конце концов, когда Ганз первый раз увидел Аррани, то поразился, как такой сопляк, как он, может занимать такую высокую должность, поэтому и этот пункт стал для него одним из ключевых, чтобы начать вражду с главой. Арселис же, воспитанная Ганзом и следующая за ним при любых обстоятельствах, просто доверяла действиям напарника, потому что у неё никогда и в мыслях не было предавать его; девушка сделала бы всё для него, даже в том случае, если бы вражда с Аррани не имела для неё никакого значения.

Ганз был в меру прямолинейным ассасином и просто человеком — в этом глава Огня мог быть уверен, ибо за время их знакомства он ещё ни разу не видел, чтобы тот не сдержал собственного слова, данного даже прямому врагу. Эта отличительная черта ассасина Земли не раз приходилась Аррани по душе, как бы странно это ни звучало в контексте их взаимоотношений. Да и в принципе с каждым нарастающим годом их личной вражды между собой парень понимал, что такой человек, как Ганз, не сможет быть по-настоящему «истинным» ассасином, какое понятие в это вкладывало всё Сообщество. Возможно, раньше он и был таковым, но со дня их знакомства он как был нетерпеливым, вздорным и взрывным ассасином, таким и остался по сей день. Однако при этом Аррани успевал примечать и другие черты его характера. А порой даже был от них не то чтобы в восторге, но определённое влияние они на него всё же имели. Глава Огня старался чётко разделять для себя людей, бывших старше него, по условности: те, кто заслуживали быть «выше» и имели право давать ему даже какие-то советы, и те, кто просто были старше, но это старшинство ничего лично для него не значило. Отнести Ганза конкретно к какому-то одному лагерю Аррани не мог, ибо этот человек, в первую очередь, входил в категорию противников, которых нельзя было воспринимать в качестве в принципе важных персон. И всё же Ганз был для него неоднозначной личностью. То ли из-за знания того, что раньше он состоял в клане главы Джейкоба, то ли из-за абсолютного различия с классическим пониманием ассасина среди королевств. Немало немного, а, возможно, ассасин Иви всегда давал Аррани пищу для размышлений и всегда сдвигал его убеждения насчёт прямолинейного разделения мира на две или три части. С помощью таких людей, как Ганз, глава Огня развивался и не считал всех своих врагов и врагов непосредственно клана, отражением которого он сам являлся, настоящими преступниками чести, интересов других и попросту «неправильными» личностями. Будь в его сознании хотя бы толика сомнения, он бы ни за что не подставил Ганзу свою спину и определённо не дал бы себя ударить — рассуждения рассуждениями, но достоинство в собственных глазах юноша не спешил терять.

Тяжёлой поступью Ганз вёл временного союзника к месту своей остановки. На небе воцарился мрак, а звёзды стали только-только появляться среди лениво тянущихся облаков; уверенность знания верной дороги поражала. В итоге мужчина не обманул. Шли они недолго и оказались в переходной к сплошным степям зоне, где знаком для обозначения начинающейся лесной полосы служили скромно стоящие поодаль от основной массы пышные, висячие берёзы. Долгими десятилетиями они плакали, стоя на одном месте, и в итоге прогнулись настолько, что стали доставать до земли и частично скрывать под собой всякое живое и неживое существо. Аррани довольно быстро сообразил, что они пришли к временной стоянке по сложенным в центр веткам, которые, скорее всего, вскоре должны были стать костром. Так и вышло, когда Ганз отложил ружьё, быстрым движением взмахнул рукой и опустился на корточки.

— Так, значит, — протяжённо начал Аррани, — ты не меня выслеживал? — указал глазами на топливо для костра.

— И не надейся, сопляк, — равнодушно ответил тот, запирая ветки воедино посторонней деревяшкой. — Я бы не стал уделять тебе и секунды, если бы руки не были связаны.

— Но ты всё равно на меня напал, — как бы невзначай уточнил парень.

Послышался громкий треск древесины — ассасин Земли поломал деревяшку, которую держал. В следующую секунду грамотно спрятанный кинжал Ганза был приставлен к горлу главы Огня.

— Я могу продолжить, с чего начал, если тебе так угодно.

— Ладно-ладно, — припустил его Аррани, откидывая голову назад, — проехали.

Холодное оружие было убрано, и они вернулись к прежним позам. Не теряя времени, ассасин Огня попросил описать ему, как всё сложилось этим днём, чтобы представлять себе картину в общем и возможных деталях.

— Чего? — язвительно нахмурился Ар. — Из-за какой-то ссоры ты не последовал за Арселис?!

— Это не твоё дело! — огрызнулся тот. Потом спокойнее: — Я не настолько конченный, чтобы бросить Арси на пустом месте. Сначала у меня не было ни одной мысли в голове, кроме как догнать и нахер перестрелять им всем бошки, а потом освободить её. Но я не такой быстрый, как ты или твой огненный парниша, который, кстати, тоже задержал меня ненадолго.

— Брат Коннор? — он сразу понял, о ком шла речь. Тот кивнул.

— Из-за этого я упустил ассасинов Малика из виду. Тогда и решил вернуться в оазис, набрать дров, разжечь костёр и привлечь к себе внимание.

— Ты хотел, чтобы они вернулись за тобой, увидев дым от костра? — с сомнением в голосе разложил по полочкам Аррани.