Мы вас очень ждём

IV.

…

Пиво, оставшееся на столе, стало еще теплее.

Я откусил всученный мне огурец и запил, не чувствуя вкуса.

На элеватор теперь точно надо сходить, хотя изначально я и думал проваляться два дня в гостинице, не отсвечивая. Однако все оборачивалось каким-то тревожаще-интересным образом.

И правда что ли написать рассказ? А то и повесть. Только нужно понять, что Лиза имела в виду под "улучшением". Ладно, ужастик я и так накропаю, но тут же кладезь просто! Свихнувшийся глава, ведущий пгт в светлое будущее, да так успешно, что слепые прозрели, а алкоголики с циррозом и стажем записались в абстиненты без лечения. Странный и страшноватый Аркадий, любитель насекомых и высокой культуры. Девушка с несчастливой судьбой. Почему же она не уехала из Жутово до сих пор? Нужно спросить. А чтобы спросить, нужно пойти на встречу.

И еще нужно вызнать про историю двух других ребят, но не у девушки.

Мысли закрутились и я с удивлением почувствовал легкое покалывание в пальцах. Так у меня бывало, когда мне хотелось писать. Так было с "Луной и тенями". Тот же азарт, то же копошение в голове, когда я читал архивы и подборки старых газет. Опасное и захватывающее чувство.

Огурец, кстати, и правда вкусный, я даже не заметил как сжевал его полностью.

...

Белая футболка с известным логотипом, когда-то мог себе позволить, была посвежее. И я чувствовал себя почти нормальным человеком и в целом уверенно, когда Аркадий припарковал “газель” позади ДК.

Он, по его собственному мнению, ободряюще мне улыбался, ведя по закоулкам здания. Откуда-то слышались фортепианные аккорды.

— Танцоры репетируют к областному фестивалю, молодцы. Хотим снова первых лауреатов взять, — пояснил Аркадий, и я снова уверовал в нормальность этих людей.

В его маленьком и давно требующем ремонта кабинете действительно стояло невероятное количество наград и по всем стенам висели дипломы.

— Только за последний год не меньше пятнадцати, — скромно похвалился он. — Мы стремимся воспитывать в детях высокую культуру и тягу к искусствам.

Я бы предпочел сто граммов коньяку, но, увы, в этом царстве муз мне налили только чай с принцессой и поставили вазочку с конфетами.

— Не хотите ли проверить микрофон? Поклонники уже собираются, но мы пока никого в зал не пускаем.

Он так и сказал — "поклонники". Большого труда мне стоило не ухмыльнуться.

— Но мы ведь все равно подождем Андрея Федоровича, нашего уважаемого главу?

— А... мероприятие даже такого уровня? — слегка удивился я, втайне обрадовавшись, что можно будет взглянуть на этого мастера убеждения своими глазами.

— Разве я не говорил? — засмеялся Аркадий. — Конечно, он сам хочет с Вами познакомиться. А после у нас запланирован небольшой банкет.

— Чего? В смысле, да, буду очень рад.

Если рыба сама плывет в руки, то почему я должен отказываться? Еще и покормят на халяву. Ты бессовестный циник, Лапушкин. Спасибо, я в курсе.

...

Типичный провинциальный ДК. Не сказать, что я много их видел, но — видел один, считай видел все.

Меня умилил бордовый бархат занавеса и я обернулся на задник, невольно ожидая увидеть профили соцлидеров. Но нет. На заднике горела проекция рабочего стола звукорежиссера. И Аркадий напугал меня, сказав, что тут будет подборка тематических фотографий.

— Вы же не возражаете, если я начну со вступительного слова?

Я пожал плечами, ваша свадьба, вы и рулите.

— Вот здесь Вам будет удобно.

Он показал на низкий столик с водой и корзинкой искусственных цветов. У вас тоже возник образ известной дамы — крестной матери юмористов? Ну вот, мне до смерти захотелось произнести ее голосом "добрый вечер, гы-гы". С большим трудом я подавил желание неприлично заржать, кивал Аркадию, дул в микрофон, пробовал кресло. И ни капли не волновался.

Оказалось, зря. Надо было поволноваться заранее.

Зал оказался заполнен до отказа. Даже зная ситуацию, я не ожидал, что так популярен. И все, все глаза вперились в меня. А я искал среди толпы васильковый лепесток. Но не успел найти, потому что явился глава администрации, и я снова ощутил, как проваливаюсь в абсурд.

Они все как один отвернули наконец глаза от сцены и смотрели, как тот в сопровождении наверное жены и еще какого-то мужика шествует по проходу. Сначала они смотрели молча, а потом... Потом они начали хлопать. Я взглянул на Аркадия, стоящего рядом со мной. Он улыбался и хлопал, а глаза его при этом стали совершенно стеклянными.

Капля пота стекла у меня по спине. И я тоже следил за невысоким плотным лысоватым мужчиной с мудрым лицом отца народа. Пока не наткнулся взглядом на Лизу. Она сидела в конце восьмого ряда, у окна. Там стояли еще люди, но она одна не смотрела на лысого. Она смотрела на меня с выражением "я же говорила".

Андрей Федорович поднял руку, поприветствовал почтенную публику и устроился в первом ряду, добродушно и покровительственно глядя на меня темными круглыми глазами. Аплодисменты разом стихли и внимание как по мановению волшебной палки снова переключилось на меня.