Мы вас очень ждём

VI.

— Пашка?

— Да. Он с детства за мной волочился. Но он был такой... Он мне нравился, но замуж за него я бы не вышла, понимаете? Он был умный и начитанный. Но у него не было амбиций, а был какой-то вечный пессимизм, и он не мог понять, почему я хочу уехать. Мы часто спорили об этом. И он спрашивал, останусь ли я, если все станет лучше... Если жутовцы вдруг перестанут быть быдлом в массе своей, перестанут пить и... станут культурнее.

Она все же вырвала руку из моей и зло ею махнула.

Дома остались позади и мы шли по пустынной дороге, что, минуя лесополосу, петляла в полях. Время, пожалуй, близилось уже к одиннадцати, но темноты как таковой не было из-за ясного звездного неба.

— Это... тот парень, что погиб на элеваторе? — тихо спросил я.

— А... уже напели, да? Да. Это Пашка. Только он... не умер. Он теперь...

Лиза остановилась резко, что я налетел на нее, ткнулся в нежный аромат волос.

— Что-то произошло там.

Вдали темной громадой маячил заброшенный комплекс.

— Он там до сих пор...

Псы зарычали, но не громко и как-то безнадежно.

— Давным-давно Пашка спас меня, вытащил из пруда. У меня ногу свело. Так глупо... И... он пообещал, что пока он рядом, со мной ничего плохого не случится. Ну и я... Сколько мне лет было, господи... Почему это случилось с нами?

Она закрыла лицо руками. Не всхлипнула, нет, просто как-то поникла.

Ах ты ж, проклятый профессиональный интерес! Какой материал! Фактура! Я не мог оставить эту историю. Я уже вляпался в нею по самые уши. Вот только в какой момент?

Я обнял девушку и привлек к себе.

— Ну-ну, это было давно... Тебе просто кому-то нужно рассказать.

Она прижалась ко мне, и я почувствовал себя одновременно героем и подлецом.

— Мы поклялись, что всегда будем вместе. Провели какой-то глупый обряд, вычитанный в дрянных книжках. С порезами пальцев до крови и прочей ерундой.

Слова звучали глухо и давались ей с трудом, я начал осторожно гладить ее по спине. Это был странный момент, и какая-то часть моего мозга словно смотрела со стороны на парочку, обнимающуюся посреди дороги, на двух настороженных псов, на глаз луны.

— Мы спрятали нашу клятву на крови на элеваторе. Такие соломенные куклы, связанные полоской ткани...И каждый год в конце мая шли отмечать эту, известную только нам дату... Но, — Лиза подняла на меня потемневшие огромные глаза, — мне кажется, что он догадался, что я больше не люблю его. И не хочу звать с собой.

Я смотрел и не осмеливался отвести взгляда.

— Пашка полез на эту лестницу, хотя я его отговаривала. Зачем мне была эта безумная отвага? И он... Лестница раздавила ему грудь... Там все было в крови и... ребра… и какие-то насекомые все лезли… Я отгоняла, а они…

Он должен был умереть, но пока не пришли люди, он не отпускал меня и все шептал, что никуда не уйдет, что пока он со мной, я буду в безопасности... А они сказали, что он разбился сразу...

Сцена, уже представленная мной ранее, теперь обросла недостающими жуткими деталями. Я и верил и не верил девушке.

— Он меня не отпускает, — помертвевшими губами сказала она. — И не подпускает ко мне никого. Мы что-то сделали...

Лиза посмотрела на собак.

— Кузьма погиб под поездом, на котором я должна была уехать. А Вадим утонул. Полез за кувшинками для меня. И все, кто посмотрел на меня как на "такую девушку", должны либо погибнуть, либо... Пройти через улучшение. Когда он понял, как это делать.

Она внезапно засмеялась.

— Чтобы... мне было жить хорошо и безопасно. Чтобы я была довольна. И больше не думала уехать.

— Ты... дала ему почитать "Луну и тени"?

В голове моей не укладывалось. Нужно еще проверить старые байки. Древний обряд, держащий здесь парня, вернее сущность, бывшую им, или... Или не обряд. Построили себе элеватор на каком-нибудь капище… А тут детишки с “кровавой” жертвой. Ну и сюжетец. Думай, Арт, ты же много читал! Но в голове путалось, что я читал, а что выдумал сам. И вот эта штука подселяется в местных, чтобы те создавали идеальное общество для Лизы. Вот почему все так коряво... Запечатленная суть подростка с максимализмом и такой же корявой моделью из моего опуса. Абсурд? Ну очнись же! Куда там.

Нет, девочка, это кто еще чей палач...

…

— Мы же можем пойти и достать эту... этот артефакт. И сжечь его. Или что там делают в таких случаях? Тогда все прекратиться?

— Ты мне веришь?

— После всей чертовщины, что видел днем в городе? С трудом, но верю...

— Он не пустит меня близко, думаешь, я не пробовала?

Я встряхнул прильнувшую ко мне девушку.

— Не раскисай. Говори, где ваш схрон.

Артёмка, Артёмка... Героистый герой на всю голову. Васильковые глаза поманили и ты уже готов на подвиги? Ради незнакомой девицы? Нет, не так. Тут всё по-настоящему, вся фигня, которую я писал и в которую прежде не верил. Вот, смотри, бесценный опыт.