Мы вас очень ждём

VII.

…

Как мог быстро, я пересек пространство от въезда до нужной мне башни. Ворот в ней давно не было, наверное их уже пустили на металлолом. И, хотя больше ничего не скрипело, не ухало, не падало, в ушах моих стоял грохот. Сердце бешено колотилось. Стало ли мне наконец страшно? А вы как думаете? После всех странностей обитателей пгт и тумана, напущенного девчонкой? Тут кто угодно почувствует жуткую жуть. А мне еще нужно войти внутрь.

Я включил фонарик, луч света медленно скользил по пустому и гулкому помещению. Я видел только неопределенного вида мусор, и массивные остовы подъемных механизмов, полуразобранных, страшных.

Не бойся, Лапушкин, цепи давно уже прибрали к рукам мародеры, как и все более менее ценное. Я выдохнул. Ничего особенно жуткого тут нет, пустая печальная заброшка. Все еще тянет откуда-то плесенью и старой ночлежкой. Вон и костровище, видно, залетные бомжи таки наведывались несмотря на всю проводимую главой профилактику "деклассированных элементов".

Я перевел луч наверх, посыпалась пыль, захлопали крылья и кровь снова ударила приступом адреналиновой паники в голову.

Голуби, чтоб их. Тощие, южного типа.

Там еще что-то было наверху, но фонарик не пробивал так высоко, а судя по тому, что не было видно неба, крыша уцелела. Просто высоко, Арт. И нет там никакой многоножки, не целиком, ни частями, тебе показалось, что тьма растеклась по стенам от соприкосновения со светом. Нормальное физическое явление. Если б еще эти голуби прекратили свою возню.

Стараясь не думать о сгустке темноты наверху, я осторожно пошел в левый дальний угол, высвечивая себе путь. Все равно запнулся о присыпанную кирпичной трухой железку, вделанную в пол. Не сдержал злобного шипения. Отвечая мне, невидимые птицы снова переполошились, перебирая лапками с отвратительным царапающим по металлу звуком "нц-нц-нц".

В левом углу было дьявольски, просто непроглядно темно. И, присев, я уже не видел ночи снаружи в проеме ворот. Словно темнота подползла ближе и окутала меня со всех сторон, любопытствующе заглядывая через плечо.

Фонарик шарил по кладке, по щербатым кирпичам, в помощь ему пришли пальцы. Сосредоточенно ощупывая швы, я не сразу понял, что "нц-нц-нц" стало будто ближе. Резко обернувшись, я заводил фонариком вокруг. За спиной никого не было.

Чёрт. Вот влип. Я даже чуточку посмеялся над собой в тот момент. Вы только представьте себе городского пижона, из скуки решившего посетить квест "Один и в темноте". И я снова подумал, что это Филимонов. Что они с Серегой на пару придумали план, как взбодрить мое тухлое вдохновение. А что? И Лиза — провинциальная актрисочка. Если так, то пройдем квест до конца, а потом попросим телефончик. Но как они уговорили Андрея Федоровича? Может... это все большой розыгрыш? Ну и самомнение у тебя, Артёмка.

Мысли о самодеятельном спектакле придали мне подобие спокойствия, но холодок, бегущий вдоль позвоночника никуда не делся.

Один из кирпичей поддался под пальцами, но, как я ни старался, одной рукой справиться не мог.

— Ну давай же... — бухтел я, сморщился, но отложил телефон вниз экраном, чтобы фонарик светил на злосчастную каменюку. Мне б женские когтищи, чтобы его поддеть. Однако вставать и искать какой-нибудь рычаг не хотелось. Вообще в тот момент весь мир свернулся для меня в этот пыльный угол с крошечным пятном света. Снаружи был только мрак. Я слегка взмок и от напряжения, и от предыдущей пробежки.

Ну, Филимонов. Я уже представил, как выхожу на свежий воздух, показываю кукол, а снаружи стоит вся эта труппа паяцев и аплодирует мне. А я пафосно раскланиваюсь. И пусть только попробуют не дать мне после такого выпить, абстиненты хреновы.

За спиной снова застучали коготки по металлу, но в этот миг кирпич наконец поддался и выпал из гнезда. И я от резкого движения приземлился на задницу вместе с ним. Тьфу.

В углублении что-то лежало и зашуршало под моей рукой. Я даже задохнулся от изумления. Детишки, блин. В том, чтобы завернуть соломенных человечков от сырости и гниения, была логика. Но вы привыкли видеть в фильмах, что это коробка, шкатулка, еще что-то подобное. Но тут я держал в руках пакет-маечку из сетевого магазина, аккуратно перетянутый скотчем. Напряжение резко схлынуло и я захихикал, так же сидя в пыли, привалившись к стене. Пакет-майка! Умора! Реквизит!

…

Тьма открылась белыми тусклыми глазами. Они смотрели на меня без всякого выражения. Смех застрял у меня в горле и, если сказать, как именно я испугался, все равно будет вырезано цензурой.

Глаза были большие, без зрачков. Нет, они не мерцали, но я все равно их видел в окружающем мраке. Вжавшись в стену, я просто смотрел, пока обладатель равнодушных глаз не сдвинулся левее, обходя круг света.

Схватив телефон, я направил луч на него, глаза уклонились и мерзкое "нц-нц-нц" послышалось с другой стороны. Вроде бы мелькнуло что-то длинное за гранью видимости.

Из головы исчезли вообще все мысли. Это в кино и книгах у персонажей внезапно включается соображалка и отвага. А на самом деле я оцепенел, понимая, что тут я в ловушке и существо так или иначе меня сожрет. Или чего оно там делает.

Оно не торопилось, тихо стрекоча и наклоняя условную "голову" с блеклыми зенками.

Пакет зашуршал, взгляд твари медленно скользнул на него.