Мы все умрем вчера

Глава 13. Волнения в городе

Глава 13.1. В кабинете следователя

В дверь тихо постучали.

— Да-да, войдите.

В кабинет следователя вошел светловолосый молодой человек. Он внимательно окинул взглядом помещение и остановил свой взгляд на Терентьеве.

— Вы по какому делу? — спросил следователь.

— Меня зовут Харитонов Эдуард Артемович. Я друг Ямайки, прошу прощения, задержанного Яна Васильевича Мякишева.

— Очень приятно, я Алексей Валерьевич Терентьев, следователь по делу Мякишева. Присаживайтесь. Чем я могу вам помочь?

— Он ни в чем не виноват, он еще молод и беспечен, но уж точно не бандит и никогда им не был. Все, что с ним произошло, — это большое недоразумение, и я могу это доказать. В этом конвертике все доказательства его невиновности. Я думаю, вам хватит этого для того, чтобы освободить Ямайку.

— Спасибо, но доказательства я уже получил, а конвертик заберите с собой, он вам самому еще не раз пригодится. Лучше расскажите про цивилизацию Х-134. Я очень этим вопросом интересуюсь.

Эдуард изменился в лице:

— Я не понимаю, о чем вы.

— Вы все прекрасно понимаете, и не смотрите так на меня. Я ваш друг, а не враг, уж поверьте мне, и чем быстрее вы поверите, тем лучше будет для нас всех. Возможно, во мне вы найдете хорошего друга и соратника.

— Чем докажете?

— Хорошо, когда Ямайка выйдет на свободу, мы вернемся к нашему разговору. За Аннету и Катю не переживайте, с ними все в порядке. Скоро вы их всех увидите. Оставьте номер телефона, я вам позвоню, когда можно будет забрать женщин.

— Большое спасибо за хлопоты. — Эдуард взял конверт со стола. — Вы не поверите, как трудно было собрать эту сумму денег. Спасибо за помощь, я верну это тем благородным людям, которые добровольно захотели помочь нашим ребятам, попавшим в беду.

— Да, обязательно это сделайте. Очень надеюсь на скорую встречу с вами, господин Харитонов.

— Можно просто Эдик.

— А меня — Алексей.

— До свидания, Алексей. До скорой встречи при более благоприятных обстоятельствах. — И вышел из кабинета.

Глава 13.2. «Никому вас не отдам…»

Ямайка сидел на больничной койке. Следователь весьма его обнадежил, ему очень хотелось увидеть дорогих сердцу женщин, прижать их к своей груди, погладить по голове, успокоить, поддержать их добрым словом. Если бы кто знал, сколько в этом парне нерастраченной, чистой и не требующей ничего взамен любви. Ее хватило бы не только на Аннету и Котенка.

Ему хотелось говорить, кричать о своей любви к планете и людям. Хотелось их обнять и защитить от надвигающейся опасности. Хотелось донести каждому, что, чтобы жить, любить и творить, надо любить в первую очередь землю, на которой ты живешь, беречь и охранять ее не только от врагов видимых, но и невидимых, таких как загрязнение окружающей среды, которое губит не только окружающую природу, но и самых разумных существ на земле — людей. А в первую очередь как новорожденных, так еще и не родившихся потомков, которые в таких неблагоприятных условиях могут даже и не родиться. Возможно, не один десяток проживающих параллельно цивилизаций уже трубят во все концы о надвигающейся беде, и нужны, конечно, радикальные методы защиты окружающей среды от самих себя.

«Ясно, — размышлял Ямайка, — нужна внутренняя политика, охраняющая биосферу, и новые законы, необходима новая психология этики и права, чтобы ее прививать людям уже с младенчества. Нужно ломать старый, растрескавшийся от времени, несостоятельный фундамент основы бытия и строить новый, где человек сможет существовать в абсолютной гармонии с природой».

Огневолосый Ямайка был человеком-огнем и по сути. Он горел, он переживал за людей планеты, ведь им угрожала реальная опасность. Человеческий род, другие цивилизации и вся планета Земля могут погибнуть так глупо и безвозвратно. И это было очень больно ему осознавать.

В дверь деликатно постучали.

«Кто это мог быть? Следователь был недавно». И вдруг его сердце бешено застучало в догадке.

— Да-да, зайдите!

Дверь тихонько приоткрылась, и в образовавшемся проеме появилась маленькая обворожительная фея в белом больничном халатике. За ней протиснулась другая фигурка, но повыше, тоже в белоснежном халатике, и не менее прекрасная.

— Девочки, Аннета, Котенок! — заорал на всю палату юноша и раскрыл руки для объятий.

Как по одной команде девушки подлетели к парню и прижались к его груди. Молчание повисло на несколько минут, только было слышно тихое всхлипывание Котенка. Аннета тоже украдкой вытирала слезы надушенным платочком. Ямайка с силой прижал их к себе, как будто кто-то хотел намеренно у него отнять самых близких и дорогих ему людей.

— Я никому вас не отдам, — наконец произнес он вслух, сформировав душевное переживание в мыслеформу.

— Пусть только попробуют! — смешно пропищала Котенок.

— Надо отсюда выбираться. Мой следователь мне обещал помочь.

— Да. Он был с нами очень мил. Он нам на время оставил в распоряжение свой загородный домик.

В протоколе мы значимся как свидетели. Но он не позволил нас долго допрашивать.