Мы все умрем вчера

Глава 14. Убийство

Глава 14.1. Убийство

Тем временем Ямайка выздоровел.

Старший по отделению распорядился посадить парня в другой блок, но дежурный, видно, что-то перепутал, и его отвели к «старым друзьям», из-за которых он попал в лазарет. Заключенные сидели тихо и на Яна не смотрели. Все шло так, как будто бы ничего и не произошло. Затем один переглянулся с другим, достал из-за пазухи буханку хлеба с салом, протянул Ямайке и сказал:

— Возьми, братан, поешь и прости нас за драку. Мы не хотели.

Парень посмотрел на сокамерника внимательным долгим взглядом, а затем протянул руку для рукопожатия и сказал:

— С кем не бывает. Пусть будет мир.

— Мир!

— Мир!

— Мир! — со всех сторон он услышал глухо отчеканенные слова «коллег по цеху».

Дальше все шло своим чередом. Как ни в чем не бывало люди занимались чем хотели и чем вообще было возможно в четырех стенах тесной камеры. Старик Хоттабыч толстым указательным пальцем ковырялся в носу, а худой Федор и небритый Санек резались в карты. Ананий лежал на полке и храпел. Ямайка опять остался один. Он явно не вписывался в этот коллектив, и ему от этого становилось не по себе. Временами он улавливал на себе колючий взгляд Федора и прищуренный взгляд близорукого Санька. Было видно, что их в данный момент интересовала не игра в карты, а что-то другое, что они скрытно и незаметно обсуждали. Ямайка хотел было подойти к ним, но что-то его удерживало. Он всем нутром чувствовал, что эти люди меньше всего хотели сейчас, чтобы он подошел к ним. От этого странного, противоречивого чувства он чуть не сошел с ума, но переборол себя и подошел к Старику Хоттабычу.

— Старик Хоттабыч, как вы тут без меня? Что нового произошло?

— А ты, сынок, не бойся за нас. У нас, значит, новое хуже старого. Но все было благополучно в этот раз. Сидим потихоньку, значит, а срок идет. Гляди, времечко пролетит, и мы на волю-волюшку полетим, как птицы вольные, только каждый в свой срок. Вот так и не иначе.

— А ты, папаша, за что сидишь?

Старик призадумался, вытащил из носа жирную козюльку, растер ее на груди и продолжил беседу.

— Сижу за то, что и думать не думал, значит, а пришлось, не дай бог каждому и не приведи господь. — И старый мужчина перекрестился.

— Может, расскажешь? На душе станет легче.

— А ты в чужую душу не лезь. Она, как говорят, потемки.

— Ну, колись, папаша! — Ян толкнул по-дружески его своим плечом в бок и заулыбался.

— Ладно, парниша, знаток ты уговаривать, вот, слушай лично от меня мою историю и не перебивай, значит. — Старик разгладил свою тощую бородку и начал сказывать: — Давно это было. Был тогда я молодым, как ты, и зеленым, и влюблен я был в одну принцессу, которая жила, значит, напротив нашего дома. Красоты была неописуемой, все мальчишки с нашего двора были в нее влюблены. Выйдет она во двор, значит, в короткой юбчонке, а коса до пояса, ножки длинные, стройные, каблучок чок-чок. По всему двору слышно, как она идет. И не идет, а плывет, и бедрами вот так водит: влево-вправо, влево-вправо. — И Хоттабыч, показывая, стал смешно водить жирным задом. — Мы, мальчишки, из-за нее сильно дрались, не на смерть, а на славу, кому она достанется. А досталась она мне, значит. Был я тогда не таким, как сейчас: косая сажень в плечах, и на лицо ничего, симпатяга. Но, видно, она меня не любила. Я к ней и так и этак, но в загс ее все-таки затянул, значит. Свадьба была лихая. На три квартала гремела. Три дня и три ночи гуляли. Ну вот тогда я спьяну и поспорил с корешами, что если верна она мне будет, то ребята, значит, поставят мне магарыч, а нет, то есть смогут ее у меня увести, то я, значит, буду у них лошарой, и они все от меня откажутся. После свадьбы все было неплохо. Правда, ребята прямо при мне к ней подкатывали, но она молодцом, значит, не поддавалась. Но однажды, лет через пять, один кореш мне отчет дает, что, мол, видел, как с одним она флиртовала. Я ж ему: докажи, а он мне, мол, и доказывать не буду, значит, когда уйдет от тебя, тогда сам и поймешь. А она и впрямь от меня ушла к одному недоноску. Я, правда, плохо его знал, не с наших он краев был. Но факт оставался фактом. Уехали они куда-то, а я стал дознаваться, кто он и откуда. И узнал, что работает он, значит, в полиции, так, ефрейтор захудалый, но живут они хорошо, душа в душу. Я его нашел, выследил и подкараулил. Хотел, значит, ему как следует надавать, а он при оружии оказался и прострелил мне руку правую. И пошел я, значит, на инвалидность. Тот и был, значит, король, который принцессу у меня и у всего двора увел, а я остался «лошарой». Не смог я этого стерпеть и решил ему отомстить. Но как, пока не знал. Шли годы, а однажды произошел такой случай: как-то вечером я гулял по парку в нетрезвом состоянии. Честно говоря, я еле на ногах держался, значит, и плохо себя чувствовал. Мне так было плохо, что хотелось кого-то убить. Я присел на корточки возле какого-то дерева, чтобы справить нужду, и вдруг услышал знакомый голос. Он журчал как весенний ручеек, но меня в этот момент это сильно раздражало. Мне захотелось, чтобы обладатель, а вернее, обладательница этого голоса немедленно замолчала. Из засады стал присматриваться к этой женщине, которая оказалась не кем иным, как моей бывшей. Рядом стоял ее обсосанный муженек. И тут я вдруг протрезвел, и у меня яростно застучало в голове: «Убей его! Убей!» Я вынул из-за пазухи нож и стал выжидать удобный момент. Мент почти не догадывался о моем присутствии, только один раз оглянулся, почувствовав мой взгляд, но его отвлекла принцесса, повернув его лицо к себе и влюбленные голубки присосались друг к другу в продолжительном поцелуе, чего я не мог потерпеть и, подкравшись, молниеносно воткнул этому гаденышу в спину со всей мочи нож. Он сник и скончался, а я бежать. Но на мой след напала полиция, кем-то вызванная, которая меня схватила, упаковала, и вот я здесь. Нет, я не Старик Хоттабыч и даже не старик. Мне всего сорок три года. Это жизнь меня сделала таким, но мне понравилось убивать. И этих я тоже хочу убить. — И он кивнул в сторону сокамерников.