Мы всегда были здесь

Глава 4. Нарисовалась - не сотрёшь

«Трендом этого лета уже считаются

совместные путешествия: как считается,

это может сблизить и помочь людям

открыться новому.

Издание «Вокруг света»»

Валить. Срочно. И не оглядываясь.

Полный пересказ мыслей Мэри мог бы занять десять страниц типичного формата по государственному стандарту Винтера – и каждая строка, за исключением этих кратких слов, оказалась бы заполнена той лексикой, которую даже она, пиратка со стажем, в приличном обществе предпочитала придержать. А что ещё подумаешь, когда с неба градом камни сыплются?! Мгновенно поднявшаяся паника, сопровождаемая визгами и мельтешением цветных платков перед глазами, тоже не способствовала литературному выражению эмоций, а потому бывший и будущий капитан Нортон с матами бросилась в лес, продираясь через толпу. Сзади, кажется, уже кого-то убило.

Земля под ногами ломалась, расходилась трещинами, содрогалась от повторяющейся череды взрывов, на голову проливался целый поток мелкой острой крошки, игнорируя преграду из зелёных крон и ничуть не теряя убойной силы, словно открытая местность всё ещё продолжалась. Деревья падали, кренясь и с корнем вырываясь из вздыбившейся почвы,  загорались и сизо тлели, поражённые летящими сверху «углями», ориентиры путались, тропа терялась за поваленными стволами, лестницу раскрошило – пришлось, спотыкаясь, скользить по крутому спуску, хватаясь за обломки перил и пытаясь не споткнуться о тапирят, с тревожным писком выскочивших прямо под ноги. Шею сломать, как раз плюнуть…. Но для этого ещё рано. Сейчас надо бежать, да поскорее, чтобы успеть хотя бы мушкеты ухватить из дома. Кракен знает, переживёт ли построенная из дерьма и палок халупа извержение. Позади, аккурат за пяткой, рухнул ветхий пень высотой метра два, под подошвой берец горела и сыпалась почва, давился мох, брызгался, разлетаясь, камень, а грохот всё не прекращался, раздражая смертельно вместе с проклятой жарой. Первым делом – на север, это точно! Век бы больше не видеть эти пальмы…

Просвет между деревьями показался вовремя, как раз когда рядом шлёпнулся, взрывая землю, чёрный обломок, и по траве пошло быстрое тление. Она лихо перескочила через вылезший корявый корень, пересекая границу леса, пробежала по пляжу, запнувшись о краба и едва не пропахав песок носом, а затем ворвалась в дом – на удивление, ещё вполне целый, не считая остывшего вулканического булыжника вместо кровати. Вот же блин, думала-думала, что взять и что оставить, а теперь всё равно придётся хватать, как попало. Засада. Ну да ничего.

Посуда точно не нужна, пусть валяется по углам, а вот арсенал стоит забрать. Три мушкета, больше не влезет, пороховницы, пули, ещё ножик, а лучше тоже три. Из еды только печенье, чтоб дорогу протянуть, а там видно будет. Самое главное, опустошить сундук, забрать карту мира: кажется, она где-то на дне. Полезла, не до конца откинув крышку, получила ею по голове – вечно трезвым быть той сволочи, которая эту конструкцию собирала! – героически продолжила шарить. Наконец выудила потрёпанный листок, сгребая попутно прочие бумаги без разбору. А теперь валить, бежать без оглядки! Кое-как покидав багаж в рюкзак, вылетела на улицу, на ходу срывая с вешалки свежевыстиранную сумку и прочую мелочёвку на случай буквально чего угодно. Даже подустала с непривычки, давно уже так не бегала. А ещё только начало. Сначала вдоль берега до леса, потом до обрыва, и ещё вниз…. Мысли оборвал дикий грохот, раздавшийся за спиной. Она обернулась и увидела на месте дома, который построила своими руками и в котором жила столько долгих лет, лишь дымящиеся руины. По оставшимся обломкам дерева быстро разбегались крохотные искры огня. Разбомбило, надо же! Улыбка сама собой растянулась на лице.

Спасибо, конечно, за все добрые мелочи, милый домик. Но, в общем-то – туда тебе и дорога.

А я, решила Мэри, пойду по другой.

Толчки земли не прекращались ни когда она вбежала в лес, закидывая рюкзак на спину, ни когда, поглядывая быстрыми взглядами на небо – только бы не пеплопад, силы морские – выскочила на открытые камни, перед самым обрывом. Напротив, они усилились: теперь и здесь, в самой дальней части острова, трясло так, будто вулкан находился в километре от места. Что же дальше, если это, выходит, был ещё не пик? Тропа, ведущая вниз, осыпалась и скользила, с отвесной скалы по левую руку срывались камни, сумасшедшая жара намертво прилепила рубашку к телу. Шишка на голове разболелась и, кажется, опухла. Ничего, скоро всё закончится, и тогда.... Спрыгнув с невысокого уступа, Мэри наконец отдышалась, упершись руками в колени, потом распрямилась, подняла голову, бросая взгляд на шлюпку – и обнаружила непредвиденное обстоятельство. Транспорт наглым образом средь бела дня пытались угнать. Ах, ты ж, какая гадость!

- Твою мать! – Набычилась Мэри с ходу, кидаясь к воровке: та, бросив испуганный взгляд, на секунду отпустила вёсла, но тут же поймала и продолжила грести. Благо, от берега метра два, не более. – Какого Кракена? Это моё!

Догнать шлюпку оказалось нетрудно даже с грузом на спине, залезть в целом тоже, а вот отвоевать весло, разжимая чужие пальцы – куда сложнее, дамочка выдалась упорная и сопротивлялась, как могла. Лицо, кстати, знакомое: одна из самых ярых ненавистниц, презирала Мэри с самого появления, хоть тогда и была лишь тощим подростком. Но своих подруг превосходила, осмеливаясь хотя бы выражать осуждение открыто, не боясь швырнуть слова презрения прямо в лицо. И сейчас, смотри-ка, ведёт себя смело, только это не поможет.