Мы встретились слишком вовремя

Глава 5

– Как дела? – поинтересовалась Ангелина, когда они с Иваном направлялись к его мотоциклу, чтобы поехать в Парк Горького. Иван пожал плечами:

– Как обычно.

– Это значит хорошо? – уточнила Ангелина. – Или не очень?

Иван едва заметно улыбнулся:

– Приемлемо.

– Ладно, – сжалилась она над ним. – Ты не очень любишь говорить о своих чувствах, верно?

– Пожалуй. – Иван открыл багажник и, достав оттуда шлем, протянул его Ангелине. – Я просто не знаю, о чем тут говорить. Это же чувствовать надо. Зачем говорить о том, что мы должны чувствовать?

– Ну как зачем? – не поняла Ангелина, надевая шлем. – Чтобы лучше понимать друг друга.

– Можно просто разговаривать о том, что происходит в повседневной жизни. – Иван тоже надел шлем и, захлопнув багажник, разместился на мотоцикле. – Об актуальных событиях. Можно принципы свои обсуждать. Можно делиться друг с другом хобби и мыслями – по ним вполне можно составить мнение о человеке.

– Возможно.

Когда мотоцикл взревел и устремился к дороге, ведущей к центру города, Ангелина опустила визор и привычно обхватила талию Ивана. Пока они неслись через перекрестки, обгоняя других участников дорожного движения, Ангелине в голову пришла шальная мысль пощекотать своего приятеля, чтобы увидеть его реакцию, но здравый смысл услужливо подсунул ей образ опрокинутого мотоцикла и их тел, распростертых на дороге. Над ними склонились спасатели, врачи и полицейские; вокруг была толпа зевак, собравшихся ради зрелищного шоу и нацеливших телефоны на пострадавших, а движение автомобилей парализовано и создало затор на несколько часов. Живо представив себе все это, Ангелина отказалась от своей затеи и лишь крепче прижалась к Ивану, чтобы не слететь с мотоцикла, когда Иван в очередно раз решит резко остановиться или набрать скорость.

– Ангелина! – расслышала она голос Ивана через шум автомобилей, начавших движение по перпендикулярной им дороге, образующей перекресток, и подняла на него глаза. Он развернулся к ней, визор его шлема был поднят, поэтому Ангелина видела его глаза. – Все нормально? Тебе не холодно?

Ангелина была в брюках и довольно теплом худи, но несмотря на стоящее высоко солнце, она поймала себя на том, что время от времени вздрагивает от холода. Словно ее тело проверяет, насколько хорошо работают ее рефлексы.

– Немного холодно, – призналась она, не отрываясь от его внимательных глаз. Иван тут же одним движением сбросил с себя косуху и протянул Ангелине:

– Надень.

– А ты? – с беспокойством спросила она. Иван пожал плечами:

– А мне и так нормально.

Зеленый сигнал светофора зажегся, когда Ангелина еще не закончила надевать косуху, поэтому когда Иван снова поехал, Ангелина неловко обхватила его одной рукой за талию, которую теперь чувствовала гораздо лучше, ведь она больше не была скрыта курткой. Ангелина в очередной раз подумала о том, как бы ей хотелось обнять Ивана просто так, а не потому что он везет ее на мотоцикле. Но она не спешила лезть к нему с объятиями, так как приятель уже говорил, что не слишком любит проявления тактильности.

Когда появилась возможность перестроиться правее и ехать немного дальше от основного потока, Иван сделал это и сбросил скорость специально, чтобы его пассажирка надела наконец куртку и смогла нормально держаться за него. Шустро продев вторую руку в рукав, Ангелина сжала плечо Ивана несколько раз в знак благодарности и, снова обхватив его талию обеими руками, прижалась к его спине. Иван ускорился, и спустя почти час они доехали до центра. Припарковавшись, он развернулся к Ангелине и, подняв свой визор, шутливо-серьезно спросил:

– А чего ты не спрыгнула, когда мы тормозили?

– Да ты знаешь, не хочу больше с содранными ладонями и коленями ходить, – в тон ему ответила Ангелина, заметив веселые искорки в его глазах. Вокруг глаз Ивана появились характерные для улыбки морщинки, и он, стянув с себя шлем, рассмеялся:

– Правильно, не надо. Сейчас осень, колени можно скрыть штанами, но вот ладони не скроешь. Ну, я могу, конечно, тебе одолжить свои перчатки, – он поднял ладони, скрытые черными мотоциклетными перчатками, – но как я тогда буду ездить?

– На метро, – отозвалась Ангелина, снимая и протягивая ему свой шлем. – Там никакие перчатки не нужны.

Положив шлемы в багажник и выудив оттуда солнцезащитные очки, Иван смерил ее взглядом.

– Тогда не смогу одолжить, извини. Не хочу возвращаться в метро.

– Да ладно тебе, не все там так плохо, – заверила его Ангелина, когда они направились ко входу в парк. – Наоборот многое становится лучше: новые станции открывают, новые поезда ходят.

– Как похорошела Москва при Собянине! – язвительно передразнил известную фразу Иван, нацепив очки, и Ангелина шутливо хлопнула его по плечу.

– Ну правда ведь похорошела! Чего ты ерничаешь?

– Да это я так, просто. Мороженое хочешь? – спросил он, показывая на палатку с мороженым, готовую вот-вот остаться позади. Ангелина помотала головой и, сняв заботливо одолженную Иваном куртку, протянула ее владельцу.

– На, возьми.

– Да ладно, можешь остаться в ней, – махнул рукой Иван, но Ангелина была непреклонна:

– Надевай. У тебя руки холодные. Ты явно замерз.

– Да не замерз я, – проворчал Иван, но косуху все-таки надел. Они с Ангелиной шли плечом к плечу и в один момент он ненавязчиво просунул свою руку под ее. Ангелина озадаченно уставилась на него, а Иван лишь обаятельно улыбнулся.

– Все хорошо?

– Все прекрасно. – Ангелина крепче сжала руку своего спутника своей, и они вошли в парк. Народу было довольно много: все-таки суббота, у многих выходной, да и локация тоже весьма популярна среди жителей и гостей столицы. Дети носились с возбужденными воплями, мня себя крутыми воинами или непобедимыми ведущими различных игр. Взрослые либо стояли кучками и о чем-то разговаривали – некоторые более или менее тихо, а кто-то достаточно громко, – либо сидели на лавочках с мороженым или вареной кукурузой в руках, общались и иногда покрикивали на проносящихся детей. Пожилые неторопливо прогуливались по набережной вдоль Москвы-реки, по которой проплывали экскурсионные кораблики, и то и дело останавливались, чтобы созерцать приятный московский пейзаж.