Мы встретились слишком вовремя

Глава 7

– Твой жених? – изумленно переспросил Иван. Александра Афанасьевна кивнула. – И как давно вы… гм… в отношениях?

– Примерно полгода, – вклинился Леонид, но Иван проигнорировал его реплику. Он даже не посмотрел в его сторону. Вместо этого Иван повернулся к матери:

– И ты все это время ничего мне не говорила?

– Ванечка, ну ты всегда так торопился закончить телефонный разговор, что я подумала, что тебе это будет неинтересно, – принялась оправдываться Александра Афанасьевна. – Кроме того, ты сам не слишком-то распространяешься о своей личной жизни. Почему тогда я должна это делать?

– Ты не должна, – признал Иван. – Но я был бы рад, если бы ты хотя бы рассказала, что встречаешься с… с мужчиной.

– Иван, – вздохнул Леонид, – это я попросил Сашу… в смысле Александру не рассказывать вам о нашем… э-э… романе. Она сказала, что вы… вы можете плохо отнестись к этому. Ведь ваш отец…

– Он умер год назад, – отрезал Иван и грозно посмотрел в глаза стушевавшемуся Леониду. – Ему точно будет плевать на ваш роман. Да и мне тоже.

– Ваня! – возмутилась Александра Афанасьевна. – Веди себя как взрослый, пожалуйста!

– “Как взрослый” – это как? – вспылил Иван. – Кивать как китайский болванчик, мол, да-да, все отлично, все хорошо? Между прочим, – он снова бросил взгляд на Леонида, – моя мама прожила с отцом двадцать три года. И я очень сомневаюсь, что за пять лет развода можно так легко забыть о том, кого ты любил.

– Ваня, перестань! – повысила голос Александра Афанасьевна. – Я понимаю, что ты все еще обижен из-за нашего с твоим папой развода, но наши отношения никогда тебя не касались. Так же, как и мои отношения с Леонидом не касаются тебя сейчас.

– Хорошо, ладно! – Иван выставил вперед руки, будто обороняясь. – Пожалуйста! Совет да любовь! Только без меня.

Он пулей вылетел из квартиры, не забыв с силой хлопнуть дверью. Его косуха осталась висеть на вешалке, но в пылу ярости Иван совсем о ней забыл. Вспомнил о ней он только когда был на полпути к дому и почувствовал, как осенний ветер пробирается под легкую ткань его футболки и пускает взвод цепких мурашек по спине. Иван хотел было вернуться, но потом решил, что лучше будет приехать в следующий раз. Желательно, чтобы Леонида тогда не было дома, но что-то подсказывало Ивану, что новый приятель его матери теперь будет у них дома регулярно.

Доехав до дома, он быстрым шагом направился в подъезд, борясь с искушением ударить кулаком в кирпичную стену. Однако зная, чем это чревато, Иван воздержался. Зато когда оказался в квартире, тут же подлетел к боксерской груше, висяще в бывшей отцовской спальне, и от души отлупил ее. Когда Иван выдохся, он лег на диван и вперился глазами в потолок.

Его злило, что его мать, казалось, совсем не думала об отце и не скучала по нему. Да, они развелись уже пять лет назад, но это не значит, что такой большой части жизни вместе с его отцом больше не существовало. Ивану же казалось, что мать просто нашла замену тому, кого так долго любила. А любила ли она его на самом деле? Раз она так легко нашла ему замену. Здравый смысл терпеливо убеждал Ивана, что разлад между отцом и матерью начался еще за несколько лет до развода. Де-факто его мать освободилась от чувств к его отцу довольно давно, и вот недавно смогла наконец-то открыться новой любви.

Ивану никак не давало покоя, что даже смерть отца как будто не тронула его мать. Она словно попереживала для вида, чтобы окружение не заподозрило ее в неискренности ее чувств к бывшему супругу, и на этом успокоилась. А Иван, который теперь допускал, что на самом деле родители были женаты не из-за любви, а из-за того, что так принято, чувствовал себя обманутым.

Неужели настоящей и долгой – нет, вечной – любви действительно не существует? Может, большинство взрослых на самом деле не циники, как он всегда считал, а реалисты? Возможно, они правы в том, что чувства рано или поздно проходят и остается долг: сохранить семью, чтобы у детей была перед глазами правильная модель семьи, с мамой и папой.

Сам Иван всегда очень серьезно относился к любви, поэтому его нынешние мысли сильно напугали его. Ему, как считала Александра Афанасьевна, не везло в любви: за все время учебы в школе у него было всего две девушки. Матери они не нравились. Пока Иван встречался с первой девушкой, его целыми днями могло не быть дома, а возвращался он довольно поздно, что вызывало недовольство Александры Афанасьевны. На вопрос, где он был так долго, Иван то и дело рассказывал, что все это время был у Вики: подтягивал ее по геометрии, выгуливал ее собачку, если Вика вдруг заболевала (а происходило это довольно часто), или читал ей вслух произведение, которое нужно знать в деталях, чтобы успешно написать сочинение или решить контрольную.

Если между Викой и Иваном происходили ссоры, то исключительно из-за того, что Иван пытался отказаться делать что-то для нее и за нее. Вика сразу же начинала плакать и упрекать его в том, что он ее не любит, потому что если бы любил, то написать за нее сочинение ему бы не составило труда.

– Тебе что, сложно? – возмущалась Вика. – Ты литру как орешки щелкаешь! Для тебя написать это жалкое сочинение – дело пяти минут!

Так продолжалось на протяжении нескольких месяцев, а потом Иван всерьез разозлился. Он любил Вику всем сердцем, но и его терпение не бесконечное. Буквально все свое свободное время он тратил исключительно на свою девушку, но Вика будто не замечала этого, и упреки продолжали сыпаться на Ивана, как гречка из разорванного пакета. Когда Иван решил все-таки обратиться за советом к отцу, тот посоветовал сделать что-то такое, что убедит Вику в некомпетентности Ивана и заставит ее прекратить попытки поиметь с него выгоду. Иван не придумал ничего лучше, кроме как неправильно решить очередную контрольную.

Тема была не самой простой, но Иван, который понял ее достаточно хорошо, усилием воли заставил себя исковеркать понимание условия заданий. В первый раз он чувствовал себя неловко после проделанной шалости и даже намеревался дать Вике обещание, что в следующий раз постарается из штанов выпрыгнуть, лишь бы дать ей верные решения, но спустя еще несколько таких попыток Вика конкретно возненавидела его.