Мы встретились слишком вовремя

Глава 10

Вечером, когда Иван ушел, Ангелина стояла в темной кухне и смотрела за окно. Их разговор всколыхнул в ней мысли, которые она усиленно заталкивала как можно дальше лишь бы снова не испытывать то горе, которое испытала в раннем пубертатном периоде.

Несмотря на скачки в настроении Миры и на то, что сестренка то и дело проявляла агрессию, если ей было не по нраву то, что делала Ангелина, девушка очень любила ее. Те редкие моменты, когда Мира сама приходила пообщаться – пусть нечленораздельным мычанием, но Ангелина считала, что это все равно коммуникация, – поиграть, залезть ей на колени и обняться, – эти моменты были бесценны. Поэтому Ангелина старалась бережно хранить их в памяти. Ведь больше никаких воспоминаний о Мирославе у нее не будет.

Может, Иван был прав и надо искать Миру в других городах? Вряд ли интернатов для людей с умственной отсталостью осталось очень много – многие из них уже закрыли, а детишек перевели в обычные школы, где по-хорошему им должны помогать тьюторы. Работает это так, как должно, или нет – время покажет.

Как бы ей ни хотелось это сделать, Ангелина не считала, что ей стоит положить всю жизнь на поиски Миры. Она не была уверена, что сможет ее найти – Россия очень большая, а интернат, куда сослали Миру, может находиться в какой-нибудь глуши. Однако даже если Миру получится разыскать, Ангелина не была уверена в том, что сестра вспомнит ее. От Миры избавились, когда она была совсем маленькой, а сейчас ей должно было быть уже семнадцать лет. Ангелина сомневалась, что за более чем десять лет Мира, страдающая умственной отсталостью, не забыла ее и всю их семью.

Вдруг раздался телефонный звонок. Бросив взгляд на экран смартфона, Ангелина увидела, что звонил ее отец. Вот только разговаривать с ним ей впервые за много лет не хотелось совсем.

– Привет, пап, – все же ответила Ангелина на звонок. В трубке слышался какой-то шум и чей-то голос, призывающий поторопиться. Она поняла, что отец был на спектакле. Видимо, улучил момент после своей сцены и позвонил ей.

– Привет, Гелька, – отозвался радостно Аркадий Григорьевич. – Придешь тридцатого на “Ревизора”? Твой папка играет Хлестакова!

Проверив дату, как она это делала в ответ на любое приглашение куда-то сходить, Ангелина обомлела. Именно тридцатого ноября она должна была идти с Иваном на Осенний бал. Однако в этот раз она не очень расстроилась, что не сможет пойти на спектакль отца. Тем более что “Ревизора” она уже видела очень много раз.

– Прости, пап, я не смогу, – ответила Ангелина ровным тоном. – Иду на Осенний бал с Иваном.

– А, да! Точно. Иван. И как у вас? Ну…

Тут вдалеке раздался тот же голос, который уже просил поторопиться, но теперь он был адресован персонально Аркадию Григорьевичу и сказал, что антракт уже закончился и ему скоро на сцену.

– Ладно, Гель, я понял тебя, – начал прощаться Аркадий Григорьевич. – Тридцатого не сможешь. А…

– Давай мы потом поговорим, ладно? – торопливо предложила Ангелина. – Тебя ждут на сцене. Пока, пап. Можем завтра созвониться.

Прежде чем Аркадий Григорьевич успел что-то ответить, Ангелина положила трубку и перевела дух. Ей было интересно, догадается ли отец, что ее предложение созвониться завтра было чистой формальностью.

***

Иван нетерпеливо переминался с ноги на ногу, пока стоял на крыльце в ожидании Ангелины. Он хотел забрать ее у ее подъезда, даже пытался настоять на этом, но Ангелина упорно твердила, что лучше поедет с водителем отца, так как у нее длинное платье, которое случайно может попасть под колесо мотоцикла. Как бы Иван не увещевал ее, что они найдут способ убрать подол ее платья так, чтобы он не мешался, Ангелина не соглашалась.

В тот раз Иван решил уступить, но он собирался вечером предпринять попытку убедить Ангелину в том, что он сможет довезти ее до дома после бала и ни ее платье, ни она сама не пострадают. В этот раз он планировал быть настойчивее.

Наконец ко входу в университет подъехал черный седан. Сначала с переднего сиденья вышел мужчина средних лет в черном костюме – Иван понял, что это и был тот самый водитель отца Ангелины, и направился к ним. Обойдя автомобиль, мужчина подошел к задней дверце, открыл ее и подал руку Ангелине. Та аккуратно вышла из машины и, встретившись взглядом с Иваном, широко улыбнулась.

Он улыбнулся ей в ответ. В последнее время Ангелина выглядела печальной, и Иван предполагал, что это из-за семейной тайны, которая случайно выплыла наружу. Либо ссора с подругой, о которой Ангелина тоже ему недавно рассказывала, затянулась. А может, она не очень хорошо себя чувствует сегодня. При мысли об этом Иван ощутил вину, но потом сразу же одернул себя.

Он не заставлял Ангелину идти с ним. Она сама согласилась. И, конечно же, если она плохо себя чувствовала сегодня, Ангелина была вольна отказаться. Да, может, это выглядело бы некрасиво, но Иван не хотел заставлять свою девушку страдать, да еще и на публике.

Оказавшись совсем близко к нему, Ангелина обняла и осторожно поцеловала его. Иван крепче прижал ее к себе.

– Привет.

– Привет. Круто выглядишь, – восхищенно прошептал он, и Ангелина снова улыбнулась.

– Ты тоже.

Когда они направились в холл, Иван уточнил, все ли в порядке. Заверив его, что все хорошо, Ангелина принялась разглядывать интерьер здания. Если бы нужно было подобрать одно слово, чтобы описать то, что она видит, Ангелина выбрала бы слово “масштабное”. В принципе, как и для многих университетских зданий. Все выглядело огромным и даже несмотря на то, что внутри уже было много людей, холл выглядел очень просторным.

Вдруг к Ивану подлетела светловолосая девушка с высокой прической и в длинном платье глубокого синего цвета.

– Захарчик, привет!

– Привет, Саш, – сдержанно поздоровался Иван, и взгляд девушки заинтересованно скользнул по Ангелине. Та не стала ждать, пока ее представят, и взяла дело в свои руки:

– Ангелина.

– Александра. – Блондинка в синем протянула ладонь, и Ангелина с удовольствием пожала ее. – Но все зовут меня Сашей.