Мы встретились слишком вовремя

Глава 12

Ангелина ни на секунду не отводила взгляда от дерущихся, но на мгновение ее взгляд все же скользнул к Саше, сидевшей в углу недалеко от дверного проема и наблюдающей за всем происходящим. На ее щеке была довольно большая кровоточащая царапина, а в ее глазах плескался самый настоящий ужас. Затем Ангелина перевела взгляд на тех, кто столпился в дверном проеме и теперь взволнованно наблюдал за происходящим. Практически позади всех она заметила Аню и предположила, что именно она и позвала на помощь.

Сама же Ангелина теперь думала о том, что ей стоило вмешаться в самом начале драки – разнять Вову и Ивана или хотя бы привлечь их внимание пронзительным визгом. Они бы на мгновение остановились, а другие свидетели могли бы воспользоваться этой паузой и растащить их по разным углам. Однако время было безнадежно упущено: спустя несколько минут интенсивной драки Вова уже не шевелился и не кричал, лишь болезненно вздыхал и стонал, а Иван несмотря на это продолжал бить его. Ангелина с ужасом подумала, что он успел забить противника до полусмерти.

– Ваня! – отчаянно закричала она, но Иван не обратил на нее внимания. – Ваня, прекрати! Ты же его убьешь!

Наконец остановившись и обернувшись к ней, Иван с яростью в голосе выкрикнул:

– А может, я хочу убить его!

Он замахнулся для нового удара, но тут к нему подскочил преподаватель истории Николай Семёнович, с которым Иван познакомил ее практически в самом начале вечера, а за ним – один из студентов, которые наблюдали за развернувшейся с появлением Ивана драмой. Они-то и оттащили его от поверженного противника.

– Захаров! – крикнул Николай Семёнович, пытаясь удержать разъяренного Ивана, все еще рвущегося к распластавшемуся на полу Вове. – Ну-ка хватит! Прекрати немедленно!

Иван ослабил сопротивление только после того, как Ангелина набрала горсть воды из-под крана и плеснула ему в лицо. Он метнул на нее недовольный и в то же время немного испуганный взгляд, но тем не менее продолжал дергаться в попытках освободиться и снова метнуться к обидчику. Ангелина ошеломленно наблюдала за тем, как его глаза метали молнии. Она бы никогда не подумала, что сдержанный, спокойный, немного язвительный Иван может превращаться в фурию, не способную остановиться.

К Вове же подскочила женщина – Ангелина не была с ней знакома лично, лишь слышала, как другие преподаватели и студенты называют ее Жанной Львовной. Саша же за бокалом шампанского успела рассказать, что эта дама с серебристым каре и цепкими темно-карими глазами преподавала у них английский на первых курсах. Осмотрев пострадавшего, Жанна Львовна воскликнула:

– Скорую вызывайте!

Все присутствующие переглядывались, и Жанна Львовна ткнула пальцем в одну из студенток-свидетельниц:

– Даша, вызови скорую! Быстрее!

Даша закивала и, потянувшись в сумку за мобильником, скрылась за спинами зевак. Жанна Львовна строго осмотрела шокированную Ангелину, угрюмую Сашу, на щеке которой была довольно большая рана, и заплаканную Аню, которая присела на корточки рядом с подругой и слегка обнимала ее.

– Леонова, что здесь произошло? – сурово поинтересовалась Жанна Львовна. – Что у тебя с лицом?

– Этот го… этот… В общем, Соловьев кинул в меня моей же сумкой, – прошипела Саша. Жанна Львовна недоверчиво спросила:

– С какой такой радости Соловьев это сделал?

– Да потому что я начала защищать Аню с Ангелиной! – крикнула Саша и поморщилась от боли в напрягшейся щеке. – Соловьев хотел их… изнасиловать.

Аня опустила глаза, и Ангелина заметила, что та снова плачет. Ангелина подошла к девушкам, успокаивающе сжала плечо Ани и добавила:

– Это правда. Он домогался и меня, и Ани. Наверняка еще кого-то, просто об этом неизвестно.

– Госпожа Шведова, а потрудитесь-ка объяснить, как вы оказались наедине с Соловьевым в женском туалете? – сурово спросила Жанна Львовна, и Ангелине показалось, что в итоге та примет не ее сторону. – Вы, насколько я помню, пришли на бал с вот этим, – она кивнула в сторону Ивана, все еще удерживаемого Николаем Семёновичем, – молодым человеком. Как и почему вы оказались здесь с Вовой Соловьевым?

– Я искала туалет, – начала сердиться Ангелина. – Ивану нужно было обсудить что-то с научным руководителем. Он ушел. Я искала Ивана, не нашла. Я и Аню с Сашей, – она кивнула на обеих девушек, – тоже искала, но они были заняты. Поэтому когда этот… когда Соловьев предложил провести меня к туалету, я согласилась. Но он втолкнул меня сюда и начал лапать. – Ангелина ощутила закипающие в глазах слезы. На кой черт она вообще сейчас оправдывается перед этой незнакомой женщиной?! Да еще и студенты, которые столпились в дверях, жадно ловили каждое их слово.

Ангелина подошла ближе к Жанне Львовне и произнесла:

– Вы что, хотите меня во всем обвинить?

– Госпожа Шведова, если бы вы не дали повода, никто бы к вам не полез, – безапелляционным тоном ответила Жанна Львовна, и Ангелина нахмурилась:

– Правда? Это какой такой повод нужен? На бал прийти потанцевать? Это у вас традиция такая – студенток лапать во время Осеннего бала?

– Вы что себе позволяете?! – взвизгнула Жанна Львовна и угрожающе приблизилась к Ангелине. – Думаете, раз ваш отец – народный артист, вам все позволено?

– Я, – выделила интонацией Ангелина, – так не думаю. А вот вы, наверное, так считаете. Вы же небось мама этого Соловьева? Хотите теперь максимально отмазать его? Не получится.

– Я никакого отношения к Соловьеву не имею, – прошипела Жанна Львовна. – И в ваших же интересах, госпожа Шведова, замять это дело. Если оно попадет в суд, испортится не только репутация нашего вуза, но и ваша, и вашей семьи. Ваш отец будет очень расстроен, я уверена.

– Мне плевать, – заявила Ангелина, хотя на самом деле ей было не все равно, как этот скандал может отразиться на отце. – Я доведу это дело до суда. И, заметьте, без помощи папы.

Жанна Львовна ядовито улыбнулась:

– Успехов, госпожа Шведова. Только знайте, что вы уже проиграли.