Мы встретились слишком вовремя

Глава 13

– Вот, вроде все, что надо, есть. – Иван окинул комнату беспокойным взглядом, а затем посмотрел на Ангелину, которая сидела на кровати и наблюдала за ним. – Или я что-то забыл?

– Да нет, вроде все есть.

– Тогда… – Иван снова бросил на нее тревожный взгляд. – Спокойной ночи?

Ангелина мягко улыбнулась:

– Спокойной ночи.

Он приблизился к ней и осторожно поцеловал, а Ангелина погладила его по плечу.

– Если что еще вдруг понадобится, я в соседней комнате.

Выйдя из комнаты, Иван аккуратно закрыл за собой дверь, а Ангелина вздохнула и в очередной раз принялась разглядывать место своего сегодняшнего ночлега. Насколько она поняла, эта комната принадлежала Ивану с самого момента покупки этой квартиры, что в принципе было заметно по преобладанию темных цветов в интерьере, а также плакатам с мотоциклами и фотографиям, висевшим на стенах. Едва увидев черные с какими-то белыми рисунками обои, Ангелина невольно задалась вопросом, не жарко ли здесь летом.

Нельзя было сказать, что комната была в полном порядке, но и назвать бардаком это тоже не получалось. Скорее, в случае Ивана это был именно тот самый творческий беспорядок, которым оправдываются некоторые противники уборки. Благодаря вещам, разместившимся вне их предполагаемого места, комната выглядела жилой и именно это вкупе с несколькими настенными лампами вместо одной общей, прикрепленной к потолку, придавало уют.

В комнате стояла узкая кровать со сплошным деревянным изголовьем черного цвета – Ангелина видела такие в популярном во всем мире мебельном магазине. Рядом с ней около окна, обрамленного темными шторами, стоял белый письменный стол, на котором лежал ноутбук, несколько книг разной толщины и блок листов формата А4. Над столом висело несколько небольших полок с книгами. Заинтересовавшись, Ангелина немного привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть корешки. Там стоял учебник по экономике, два по истории, а также словари: два англо-русских, один русско-немецкий и один – моноязычный английский. Художественной литературы здесь было мало – всего две книги Дмитрия Глуховского.

Однако обернувшись, Ангелина увидела у стены рядом с дверью черный шкаф побольше. Аккуратно открыв стеклянную створку, она заметила, что он был практически целиком заполнен книгами, журналами и газетами. Ангелина принялась вытаскивать каждое издание по очереди и читать заголовки.

Здесь была толстая стопка выпусков “Новой газеты”, стопка поменьше – “Аргументов и фактов”, несколько англоязычных комиксов про героев “Марвел” и еще парочка старых изданий про Майора Грома. Нашлись книги Пелевина, Конан Дойля, Устиновой, Марининой и несколько книг Глуховского, а также произведения классических авторов. К удивлению Ангелины, также обнаружилось несколько выпусков журналов “Вог” и “Гламур” на разных языках. Вряд ли они принадлежали Ивану – скорее, его матери.

Ангелине безумно захотелось расспросить его обо всем этом, но время было позднее, поэтому она решила сделать это завтра, а пока лечь спать. Сегодняшний день был волнительным и оттого утомительным. Переодевшись в широкую и довольно длинную футболку, благородно пожертвованную ей Иваном, Ангелина быстро уснула.

Несмотря на поздний отход ко сну, проснулась она, когда настенные часы показывали десять часов утра. Солнце светило, как летом, а Ангелина лишь при пробуждении поняла, что забыла закрыть темные плотные шторы. Пожав плечами, она села в кровати и, повертев головой из стороны в сторону, заметила на подушке что-то блестящее. Ангелина сразу поняла, что это осыпается ее лак для волос с блестками. Смахнув блестки и снова оглядев комнату, она признала, что при свете дня та выглядит симпатично и очень современно.

Поднявшись, Ангелина как можно тише вышла в коридор и так же тихо открыла дверь в соседнюю комнату. Она знала, что поступает не очень хорошо – для приличия надо хотя бы постучать, но Ангелине очень уж не терпелось продолжить вчерашний разговор.

Эта комната была примерно той же площади, что и комната Ивана, но здесь обои были светло-голубого цвета, а мебель – коричневая, деревянная, старинная. Такая, какую очень ценил ее папа. На стенах были развешаны какие-то странные картины, похожие на характерный для живописи минимализм, а справа от входа – большой шкаф с зеркалом во весь рост и раздвигающимися дверями. Впереди и левее от входа в комнату стояла тумба с большим жидкокристаллическим телевизором. Практически в самом углу висела небольшая боксерская груша. Боксерские же перчатки лежали на подоконнике. А вдоль стены стоял диван, на котором этой ночью и разместился Иван.

Он все еще спал, обняв краешек одеяла двумя руками. За ночь под его глазом появилось сизое пятно, и Ангелина невольно поморщилась, представив, как должно быть больно моргать, когда у тебя под глазом свежий синяк. Заметив на спинке дивана игрушечную акулу, Ангелина улыбнулась и, подойдя ближе, взяла игрушку в руки. Отойдя от дивана, она крепко обняла мягкую акулу и посмотрела на себя в зеркало.

Видок у нее был, конечно, был так себе: блестящие тени для век вместе с тушью для ресниц отпечатались на нижнем веке, а отдельные крошки соскользнули аж на щеку; четкая линия подводки расплылась, а вместо аккуратного румянца, созданного косметикой, у нее на щеках расположились два отчетливых пятна персикового цвета. На голове же у нее было настоящее воронье гнездо: вопреки лаку для волос сильной фиксации, во время сна пряди спутались и теперь выглядели неаккуратно.

Ангелина ужаснулась своему внешнему виду, попыталась одной рукой расчесать немного волосы и подумала о том, что должна была взять с собой сумку побольше, чтобы положить с собой средство для снятия макияжа. Она, конечно, не знала, что проведет ночь вне дома, но даже если бы она, как планировала, вызвала водителя, было бы хорошо иметь возможность смыть с себя боевой раскрас по пути домой, чтобы потом просто упасть на кровать и заснуть.

Плюнув на попытку распутать волосы без расчески, Ангелина крепче перехватила акулу и снова посмотрела на себя в зеркало. Она немного поспала, но тем не менее чувствовала себя отдохнувшей. Возможно, повлияла положительная энергетика квартиры Ивана, в которой никто не ругался и не ссорился. А может, дело было лишь в новом месте.