Мы встретились слишком вовремя

Глава 14

Когда Ангелина села в машину, то встретилась взглядом с водителем ее отца, разглядывающим ее в зеркале заднего вида.

– Вы сегодня какая-то особенно счастливая, Ангелина Аркадьевна, – наконец выдал он, и Ангелина не смогла удержаться от улыбки. – Есть повод?

Она зажмурилась от непривычно яркого дневного света и откинулась на подголовник.

– Да день сегодня хороший, – как можно проще ответила Ангелина. – И завтрак вкусный был. И вот, – она продемонстрировала игрушечную акулу, – подарок получила.

– Рад за вас, – улыбнулся ей водитель и завел двигатель. – Вас куда везти, в Ясенево или в центр, к Аркадию Григорьевичу? Он говорил, что хотел бы сегодня с вами встретиться, раз вчера не получилось.

– В Ясенево, конечно, – тут же ответила Ангелина. – Не хочу появляться перед папой в таком виде.

– Вы прекрасно выглядите, Ангелина Аркадьевна, – в своей обычной галантной манере произнес водитель. Ангелина по-доброму усмехнулась:

– Спасибо, Андрей. Но я бы предпочла все-таки вымыть голову, смыть боевой раскрас и надеть что-то более удобное, чем это платье.

Оказавшись у нужного подъезда, Ангелина попросила Андрея не ждать ее, ведь не знала, как скоро выйдет. Да и выйдет ли вообще – она планировала сначала позвонить отцу. Вдруг у него уже сменились планы.

Добравшись до квартиры, Ангелина открыла дверь и с удивлением ощутила запах свежеиспеченных блинчиков. Окинув взглядом прихожую, она увидела знакомую обувь и верхнюю одежду.

– Свет?

– Я здесь! – откликнулась сестра издалека. Ангелина зашла в квартиру и закрыла дверь на задвижку. Освободившись от пальто и обуви, а затем положив игрушечную акулу на комод, она неторопливо прошла в кухню и обнаружила там не только Свету, которая стояла у плиты в фартуке и похлопывала деревянной лопаточкой будущий блинчик, но и своего отца, который сидел за столом лицом ко входу в кухню. Встретившись взглядом с Ангелиной, Аркадий Григорьевич произнес:

– Здравствуй, Геля.

– Привет, пап, – удивленно отозвалась Ангелина, не спеша садиться за стол. Света на мгновение повернулась к ней, коротко кивнула в знак приветствия и снова отвернулась к плите, а Аркадий Григорьевич продолжал буравить Ангелину недовольным взглядом. Она все-таки решила сесть напротив него, чтобы они были в равной позиции.

– Как у тебя дела, пап?

– Ужасно, – резко ответил Аркадий Григорьевич, не сводя с Ангелины возмущенного взгляда. – Моим дочерям, кажется, совершенно все равно, что мне нужна их поддержка, когда я выступаю.

– Пап, ну опять ты свою шарманку завел! – воскликнула Света, вытаскивая блин из сковородки и перекладывая его в кастрюльку с остальными блинчиками. Аркадий Григорьевич гневно зыркнул в ее сторону:

– Не опять, а снова! Светлана, я вот даже уже запамятовал, когда в последний раз ты была на моем спектакле. Настолько редко ты на них появляешься! Собственно, как и на своей работе, – уже более спокойным голосом добавил он. – Ты, наверное, даже не в курсе, что тебя собираются увольнять.

Света ошарашенно повернулась к отцу:

– Что?!

– Да, Светлана, – холодно подтвердил Аркадий Григорьевич, – ты думала, что если преподаешь не в “Золотой пятерке” (Пять самых лучших театральных вузов России – ВТУ им. Щепкина, ТИ им. Щукина, ВГИК, МХАТ и ГИТИС. – прим. авт.), то можешь наплевательски относиться к своим обязанностям? Ты отучилась, а другим не надо? Не-е-ет, так не пойдет.

– Блин! – с досадой крикнула Света и отшвырнула лопаточку в сторону. Та звонко ударилась о стену над плитой и упала на столешницу. Света умоляюще поглядела на отца.

– Пап, поговори с ними, пожалуйста! Скажи, что я больше так не буду. Это было в последний раз, честное слово!

– Моя дорогая, этих последних разов у тебя была целая сотня, – проворчал Аркадий Григорьевич. – И я больше не намерен выгораживать тебя. Ты уже давно взрослая женщина, а до сих пор не научилась отвечать за свое поведение и поступки. Боже, – он устало потер виски, – как я вырастил такую дармоедку… Тридцать лет, работать не умеет, быт вести не умеет, отношения с мужчинами строить тоже… Где я просчитался…

– Дармоедку, значит? – взъярилась Света и сорвала с себя фартук. – А кто все время говорил, что я должна учиться, потому что еще успею поработать и походить на пробы? Кто?! Ты, папочка! Так что не жалуйся. Из-за тебя я упустила золотое время, когда меня могли взять в любой сериал или фильм, а сейчас-то, конечно, предпочитают брать помоложе. Как твою любимую Гелечку. – Света презрительно покосилась на Ангелину, а та вытаращила глаза, изумленная такими претензиями. – Ей всего двадцать четыре, она еще успеет построить актерскую карьеру, если захочет. А меня в тридцать два никто не хочет брать… Потому что надо было раньше!

– Светлана, это не моя вина, что ты выбрала скакать по мужикам вместо того, чтобы ходить на кастинги и пробы, – холодно парировал Аркадий Григорьевич. – И не надо обвинять Ангелину в том, что она родилась позже тебя. Она в этом не виновата. С таким же успехом можешь винить вашу мать в том, что ты родилась первой, а Ангелина – второй.

– Я маму и виню в первую очередь! – проорала Света, и Ангелина увидела закипающие в ее глазах слезы. – Это же она понарожала детей и свалила в закат! Это из-за нее появились Гелька и Мирка! Надо было и тебя в интернат сдать, – выплюнула она в сторону Ангелины. А Аркадий Григорьевич закричал в ответ:

– Не сметь так говорить родной сестре! И не надо меня обвинять в том, что я люблю вас неодинаково. Это неправда!

– Правда!

Света быстро вышла из кухни, и Аркадий Григорьевич последовал за ней. Они продолжали ругаться и выяснять, кого все-таки любят больше. В конце концов, Аркадий Григорьевич потребовал у Светы ключи от квартиры.

– Если мы с Гелей такие плохие, пожалуйста, иди жить к своим хахалям. Только ключи от этой квартиры сдать не забудь.

Послышался звон упавших на пол ключей и рычащее Светино “забирай”. Спустя еще несколько минут громко хлопнула входная дверь. А еще спустя какое-то время Аркадий Григорьевич вернулся в кухню весь бледный и растерянный. Ангелина испугалась, что ему нехорошо, однако отец быстро поднял на нее орлиный взгляд.