Мы встретились слишком вовремя

Глава 16

Когда приехав в выходные к матери, Иван попал в квартиру, то с удивлением обнаружил, что мама тут же вернулась к елке, возле которой суетился Леонид. Держа в руках два шарика, он оценивал их взглядом, прежде чем повесить один повыше, а другой – пониже и с другой стороны.

– Вы что, еще елку не нарядили? – улыбнулся Иван, опираясь плечом о дверной косяк и делая вдох. В комнате ненавязчиво, но заметно пахло мандаринами и хвоей – похоже, в этом году у них дома настоящая елка. Александра Афанасьевна неопределенно махнула рукой и наклонилась к стоявшей у ее ног коробке.

– Некогда было. У всех под Новый год сразу то понос, то золотуха образовалась. А Самсонова с Теряевой на больничном недели две уже. Как сговорились, – пробурчала женщина и, выпрямившись с мишурой в руках, вперила строгий взгляд в Ивана. – Пришлось мне все это время работать. Ну и Кочеткову немного. Спасибо ему, надежный парень оказался, хоть и новенький. Но что мы все о работе-то – Вань, повесишь на окна? Мне уж больно тянуться далеко.

Улыбка Ивана стала ироничной: мама откровенно кокетничала по поводу роста – он был не намного выше ее. Тем не менее, подойдя к матери, Иван бережно принял из ее рук оранжевую и зеленую змейки мишуры, которые слегка покалывали и щекотали пальцы, а затем обвел взглядом комнату в поиске чего-то, что можно было бы использовать для подъема повыше.

В конце концов принеся небольшую стремянку, Иван осторожно поднялся по ней, а мама протянула ему скотч. Помявшись несколько секунд, Иван кое-как приладил мишуру и слез со стремянки. Теперь же он принялся украшать елку вместе с матерью и будущим отчимом. Те продолжали разговор, прерванный его приходом, и Иван слушал в попытках понять, о чем идет речь. Однако ничего не вышло, поэтому он просто махнул рукой.

Позже, когда елка была увешана разнообразными украшениями и мерцала огоньками гирлянды, плавно сменяющими цвет с одного на другой, а вся семья села обедать и пить чай, Александра Афанасьевна вдруг сказала:

– Ванюша, ты сегодня какой-то особенно молчаливый. И выглядишь грустным. Все в порядке?

Он лишь пожал плечами, но взгляда, которым сверлил новую скатерть с новогодними мотивами, на мать не поднял.

– Да все нормально. Устал просто.

– Тебе же еще и к экзаменам готовиться, да? – с сочувствием вмешался Леонид, и Иван все же посмотрел на него. Переведя взгляд на мать, а затем снова на ее жениха, Иван кивнул. Александра Афанасьевна протянула руку и погладила его по голове, как маленького, отчего ему стало неловко. Все-таки они были не одни здесь.

– Все будет хорошо. – Мама как всегда повторяла свою любимую мантру, и судя по всему, она действовала, ведь в итоге все всегда становилось хорошо. – Отдохнешь пару деньков хотя бы, отпразднуешь Новый год, а потом снова будешь готовиться. И обязательно все сдашь. Ты же у меня умница.

Иван смущенно посмотрел на нее, чувствуя на своем лице добродушный взгляд Леонида. Мама всегда настаивала на необходимости отдыхать, чем Иван-подросток порой бессовестно пользовался, но сейчас он считал, что должен как можно скорее вернуться за подготовку к сессии.

Снова бросив взгляд на красиво украшенную ель, источающую хвойный аромат и кокетливо подмигивающую огоньками, Иван вдруг улыбнулся.

Кажется, новогоднее настроение потихоньку возвращается.

***

Водрузив красную пластмассовую звезду на верхушку искусственной ели, вот уже который год сопровождающей их семью на встрече с Новым годом, Ангелина аккуратно спустилась со стула и отряхнула руки. Результат ее работы определенно радовал ее. Осталось только дождаться папу, чтобы и он высказал свое мнение по поводу последнего часа, проведенного за развешиванием игрушек и конфет на мохнатые лапы елки.

Новый год в их семье всегда проходил спокойно: часов в семь вечера они ужинали, а в десять вечера отец включал “Голубой огонек” и все время до полуночи смотрел концерт. А несколько раз он и сам там участвовал – Ангелина до сих пор помнила, как одноклассники с восторгом докладывали ей о том, что в новогоднюю ночь видели ее папу в телевизоре, и с грустью интересовались, как она отпраздновала Новый год без него.

Ангелина тогда смеялась. В отличие от своих одноклассников, она с раннего возраста знала, что это не прямой эфир, а запись, которая делается задолго до того, как куранты пробьют полночь и тем самым обозначат наступление нового года. В новогоднюю же ночь ее отец, как и остальные участники “Голубого огонька”, был за столом со своей семьей. Когда Ангелина рассказала об этом своим товарищам, те были разочарованы. Только чем именно, она так и не поняла.

Не обходилось, впрочем, и без небольших стычек: либо между Ангелиной и Светой, либо между Светой и отцом. Та с пятнадцати лет хотела отмечать Новый год исключительно с друзьями, но папа был против. Потом, конечно, сдался, но с одним условием: до полуночи Света с ними и только потом идет к друзьям. Нехотя сестра согласилась, зато как только ей исполнилось восемнадцать, она взяла моду за несколько дней до Нового года уезжать с друзьями из театрального куда-то на отдых. Там они праздновали Новый год, а второго числа румяная и улыбчивая Света возвращалась домой.

Отец быстро махнул на это рукой. Считал, раз друзья-театралы – плохому не научат. Однако Ангелина не раз замечала, что Света как-то сильно шатается при походке, а ее глаза выглядят необычно большими и темными. Лишь позже она поняла почему.

В этот раз Новый год планировался без Светы, и Ангелина спокойно вздохнула. Они с папой поедят салатов и бутербродов с икрой, выпьют по бокальчику шампанского, а потом она пойдет спать, в то время как отец чуть ли не до утра будет смотреть новогодние советские фильмы. Он любил это дело. Ангелина порой присоединялась к нему, и папа никогда не мог удержаться от комментариев по поводу того, с кем из актеров он вместе работал или хотя бы пересекался.

Несмотря на то, что Ангелина много раз слышала эти истории, они не становились менее интересными. Да и она очень ценила эти моменты, когда в гостиной только они с отцом, на фоне журчат приятные голоса, а папа вполголоса, словно из уважения к актерам на экране, рассказывает историю о том, как ездил на рыбалку с одним актером, а с другой актрисой – которую на дух не переносит – играл влюбленных в каком-то спектакле.