Мы встретились... во сне

4

Глава 4 (мужчины так поменялись,... такси...)

Катя не помнила, как уснула, но помнила, что долго лежала в постели, плакала, вспоминала бабушку с дедушкой, свою неудачную судьбу. Сетовала, страдала, теряла веру, что вообще когда-то обрести можно то счастье, о котором слагают песни, стихи и пишут красивые романы.
Застыв, набираясь последних сил, Катя слушала, как по окну постукивает дождь. Погода не очень, но, может, именно такая и поможет незаметно покинуть родной дом. Билеты на самолёт до Парижа Кате удалось вчера вечером купить. Оставалось одеться, поблагодарить Анну Петровну за гостеприимство и вызвать такси.
Всё шло так, как Катя и надеялась, даже быстрее, чем думала. Анна Петровна помогла тихо спуститься по подъезду, проводила до такси, отдав Кате своё пальто и несколько вещей в дорогу, и со слезами на глазах, как за родную, переживала... Махала рукой вслед такси, что увозил Катю, смотревшую в окно и на милую соседку, и на окна родительской квартиры...
«Вот и всё. Увижу ли когда моих родных? Этот дом? Эту улицу?... Вернусь ли я когда-нибудь сюда? Я потом постараюсь написать им, расскажу всё, что случилось, пусть не поверят мне, а поверят ему... Да, они такие... Скажут, что я выдумала, лишь бы отказаться от него... Почему мне выпала доля убегать? Сама всё устроила? Да, сама, но жить с этим негодяем, да вообще с каким другим, не намерена. Всегда же обещала себе, что буду лучше одна. Когда-нибудь усыновлю или удочерю какого ребёнка. Буду таким образом матерью, как мечтаю. А мужчина... Любовь», – Катя усмехнулась, ругая себя. – «Да нет её уже в нашем веке. Вся выродилась. Откуда ей взяться, когда мужчины так поменялись? Не то воспитание... Да и у женщин многих – тоже. Кого любить? Алкоголиков? Наркоманов? Кобелей, которые шастают от одной к другой, и всё им нипочём? Это норма нашего мира, нашего века. А я так жить не хочу. Я свою судьбу сама устрою, без любви проживу... И так сломана... Бежать. Бежать. Исчезнуть. Подальше отсюда, да!»
В этот момент дождь стал хлестать сильнее. Практически ничего за окном не было больше видно. Таксист убавил ход машины, включил на максимум дворники, но всё равно видимость была ужасной. Внезапно, на повороте, такси заскользило. Машину куда-то понесло, таксист стал ругаться, выкрикнул что-то резко, но машина врезалась во встречный автомобиль...
Мир вокруг застывшей в шоке, ухватившейся за сиденье машины Кати сразу погрузился в оглушающий шум и яркую вспышку света... Ничего... Пустота... Словно и не жила...
Только когда Катя открыла глаза, и первым, что увидела, была белая стена, залитая холодным светом, осознала: долго так лежит... Голова пульсировала, словно отбивалась от каких-то невидимых стен, тело ломило во всех суставах. Катя попыталась приподняться, но резкая боль в боку заставила лечь обратно на подушку.

Вспомнилось многое: такси, проливной дождь, ослепительные фары встречного автомобиля, а потом – пустота. Авария... Да, случилась ужасная авария. Виной тому был ливень, и теперь Катя лежит здесь, в этой безличной палате, окружённая гулом медицинских приборов.
Широко раскрыв глаза от понимания, что еле живая и находится в больнице, Катя не успела погрузиться в панику. В палату вошёл врач и сразу приветливо улыбнулся. Высокий, лет шестидесяти мужчина с густыми, волнистыми, седыми волосами. Он вызывал только добрые чувства и вселял спокойствие уже просто своим присутствием и теплом взгляда...
– Как себя чувствуете, госпожа Екатерина Морозова?
– Лучше, спасибо, – с трудом, хриплым голосом от долгого молчания, выдала Катя и, чуть покашляв, добавила. – Когда я смогу выписаться? Где я?
Врач посмотрел на её карту, прикреплённую к постели, и помялся:
– Перелома рёбер нет, но сильный ушиб, лёгкое сотрясение мозга. Несколько дней покоя, и никаких резких движений. Постарайтесь потерпеть.
Катя лежала спокойно. Она невольно прослезилась, но делать было нечего. Терпеть тяжело. Ей казалось, что стены палаты давят. Она мечтала о свежем воздухе, о солнечном свете, о свободе, и как теперь? Её вернут домой? Ведь наверняка сообщили родным...