Мы встретились... во сне

31

Глава 31 (Лучше быть одной... Алекс не двигался...)

Вместе навсегда
Средь снега и дождя,
Лета и зимы...
Только я и ты... Я и ты.

– Но где же ты? – усмехнувшись себе под нос, Катя вышла из кафе, согревая руки об бумажный стаканчик с горячим капучино.
Это было раннее утро. Вчерашний вечер, где выступила перед боссом и публикой, так и крутился в воспоминаниях...
После танца с Джини Катя попросилась домой. Босс любезно её отвёз, деликатно попрощался и ещё раз «промурлыкал» на ухо, как любит и просит полюбить и его.
– Джини, – устало улыбнулась в тот момент Катя. – Это не для меня. Ты же всё знаешь.
– Потому и прошу, – невинно хлопал он, хмельной, глазами и улыбался в ответ. – И потом, не бойся разницы в возрасте. Между нами ровно двадцать пять лет! Твои любимые Майкл Дуглас и Катерина Зета Джонс тоже с такой разницей, живут же! Вместе.
– Джини, ты серьёзно? – взглянула Катя исподлобья и строже.
– Ладно, – хихикнул он. – Неприступная и правильная моя. Будем ждать любовь.
– Не верю я в неё, – махнула Катя рукой и поспешила уйти домой.
Она тогда вернулась первее Иры. Долго не могла уснуть, но проснулась Катя очень рано. Ира уже была дома. Та даже не удосужилась закрыть дверь в свою спальню, где, как Катя украдкой заметила, проходя на цыпочках мимо, провела ночь с Мартином. Причём ночь была довольно бурной. Их одежда валялась везде...
Вспомнив вновь обо всём, Катя медленно удалялась от кафе к парку. Время от времени попивала капучино, но так и обнимала этот бумажный стаканчик руками, только бы согреться хотя бы кофе.

Вместе навсегда
Средь снега и дождя,
Лета и зимы...
Только я и ты... Я и ты.

Катя напевала только что сочинённые строчки новой песни и снова себе усмехнулась: «Эта бы песня выжила... Да и забуду скоро и слова. О чём только думаю? О любви?... В моей жизни её не будет. Нет, не верится, что случится. С кем? Всем этим мужикам только и подавай постель. Любят они», – усмехнулась она вновь. – «Лучше быть одной... Безрассудно поддаваться ухаживаниям – тоже не моя стихия. Дала Джини надежду? Так он со всеми так. И видит, же, что не подпущу. Джини тоже несерьёзен. Не одной мне такие дифирамбы поёт и подарки дарит... Подарок...»
Катя вспомнила о золотой цепочке и сразу прикоснулась ладонью к груди. Цепочку она так и не снимала. Улыбка сама озарила лицо. Джини виделся Кате милым, дорогим. Он знал её секреты. Откровенные беседы они часто вели на работе, уединяясь в его кабинете. Джини вжился в судьбу Кати, она знала это. Понимала, что он, может, пытается как-то вдохновить верить, что есть порядочные мужчины, и жалеет за её неудачный личный опыт... Тем более с таким, кто был так жесток и преследовал, от которого удалось бежать, но...
Ира помогла, забрала в Париж, устроила к Дезири, а там Катя попала и в продюсерский центр к Джини, началась другая жизнь. Эта жизнь Кате нравилась. Как-то успокаивала и дарила хороший доход. Люди, которые стали окружать, казались очень открытыми, добродушными. Катя не такими представляла их, работников в продюсерском центре, самого продюсера или же модельное агентство. Здесь спокойно. Здесь хорошо. Здесь есть будущее. Стабильное, с сильной поддержкой настоящих людей,... может, друзей...
Катя боялась назвать их всех сразу друзьями. Время покажет всё, но пока... Пока было хорошо. Предстояло готовиться к съёмкам своего клипа, идею для которого опять же дал Джини. Воспоминания о том заставили Катю улыбаться, пока она продолжала свою медленную прогулку по зимнему утреннему парку:
– Ты должна поверить в себя! – говорил Кате в тот день, когда снова говорили в кабинете, Джини. – Я всё устрою. Мы сделаем клип на любую твою любимую музыку, песню. Подумай, на какую!
Это воспоминание было как морозный бодрящий воздух здесь, сейчас в парке. Катя улыбалась, взглянула на медленно поднимающееся за серебристой вуалью тумана солнце и прошептала:
– Как говорила бабушка, отпусти дурное. Наслаждайся. Я постараюсь, бабушка. Тебя больше нет рядом, но ты здесь, со мной... Я помню твои советы. И твои, дедушка. Я буду стараться!
Она всегда в самые грустные моменты жизни вспоминала бабушку и дедушку, которых уже не было. Большую часть времени в детстве она провела именно с ними, училась у них, слушала их рассказы, записывала их и восхищалась силою их любви и тем, как раньше жили и любили... Так хотелось и в современности подобного. Не только себе, а вообще...
Допив кофе, Катя подошла к скамье, на которой сидел какой-то молодой человек... Это был Алекс... Он застыл. Он смотрел на неё, ведь давно наблюдал, а она же не обращала внимания. Вообще не обращала на людей вокруг никакого внимания уже давно. Всё было безразлично.

Катя уходила, а Алекс не двигался с места. Тоска, опасения, что опоздал и не стоит тревожить её — мешали подойти, но почему, почему никак не уйти совсем, не перестать за нею наблюдать и... желать познакомиться?...
Выкинув опустевший стаканчик от капучино в мусорку у скамьи, Катя сунула руки в карманы своего мехового пальто и медленно шла дальше по расчищенной от снега дорожке парка. Только снежная сказка вокруг... Тишина... Покой зимнего утра...