Мы встретимся вновь. Грёзы памяти

Глава 4. Планета "Элиата". А. А. Эванс

    Темнота. Она плотной пеленой окутывала мое тело, притупляя и заглушая эмоции. Я слышала ее зов, покорно следовала за ним, ощущая себя марионеткой. Секунды плавно переходили в минуты, а минуты в часы, был потерян счет времени. В один момент притяжение мрака  исчезло и прямо передо мной, напоминая солнышко и освещая небольшое пространство, возникла источавшая волны света золотистая сфера. Тем не менее казалось, что вокруг лишь пустота распространялась на многие километры, но она не пугала, нет, а только вызывала интерес, как и паривший золотой огонек. Вдруг солнечный фонарик принялся выписывать в воздухе непонятную фигуру, а после, ускоряясь в такт железного звона часов, полетел вперед. Я пошла, а вскоре побежала за ним.

   Через пару мгновений, вдалеке, показался крохотный приближавшийся с непомерной скоростью поток света, и чем ближе он становился, тем приобретал все более размытые очертания тоннеля. В один момент ослеплявшие яркостью лучи оказались на расстоянии вытянутой руки, тогда я, повернув голову в сторону, заметила знакомый золотистый огонек, который, словно пытаясь что-то осветить, совершал замысловатые пируэты. Но его старания оказались тщетны, когда нечто начало приобретать очертания- я проснулась и, сделав глубокий вдох, открыла глаза.

***

   Резкий и неприятный холодный свет вначале ослепил меня, но очень быстро глаза привыкли к пронзительному потоку, и я смогла осмотреть место своего пребывания. Судя по небольшой койке, белоснежным стенам и такому же свету- я находилась в больнице, что казалось немыслимым. Вспоминая последние дни своей жизни, промелькнуло осознание одной неприятной вещи: я не только не помнила, как очутилась в неизвестном месте, но даже не знала, кто я. Рассуждения «Я- это я» только вгоняли в панику и, повернув голову из стороны в сторону, словно прогоняя неприятные и угрожавшие душевному равновесию мысли, обнаружила, что в комнате помимо моей скромной персоны находились: молодая рыжеволосая девушка, сидевшая прямо напротив и, как показалось, разглядывавшая меня с нескрываемым любопытством; в противоположном конце палаты, около двери, стояла другая молодая особа, ее волосы отливали оттенком воронова крыла, и смотрела она в сторону незнакомых мужчин;  ровно посередине комнаты находились вышеупомянутые лица, на одном из них, что пониже, был накинут халат, вселявший подозрения, что именно он являлся светилом науки, в моем случае, врачом, другого, повыше, разглядеть не удавалось- загораживала шляпа доктора, своим видом напоминавшая поварской колпак.

- Вы уже очнулись! Как себя чувствуете?- с неподдельной заботой осведомилась рыжеволосая девушка. Я снова перевела свой взгляд на нее и меня поразила ее удивительная схожесть с лисой. Такая же утонченная, с острыми чертами лица, хитрыми глазками, радужка которых отдавала цветом молодой листвы- ярко-зеленым, когда лисичка приблизилась ко мне, то отметила ее высокий рост и подтянутую, стройную фигуру, скрывавшуюся за чрезмерно широкими брюками и приталенной рубашкой, на которой находилась какая-то эмблема.

    На возглас девушки обратила внимание не только я, но и врач. Он степенной походкой направился, прервав разговор с собеседником, в мою сторону и без лишних слов провел поверхностный осмотр, а я, в компании любопытства, воспользовавшись моментом, учинили доктору свое небольшое исследование. Он оказался мужчиной ростом чуть выше среднего, в летах, на первый взгляд или, точнее, второй его возрастная отметка перескочила далеко за шестьдесят, большая часть волос уже дали седину, а фигура, обладавшая плотным телосложением, больше подходила для борца, нежели врача, но, как говориться, против призвания не пойдешь. Очень сильно привлекли внимание его глаза карего цвета и теплого оттенка, располагавшие к себе и вселявшие надежду, излучавшие доброту. Я поймала себя на мысли, что хочешь не хочешь, а этому джентльмену доверится практически любое живое существо. Следом взгляд перескочил на последнюю неведомую мною личность. До этого головной убор доктора скрывал приятную наружность молодого мужчины. Его рост был очень высоким, но тело сохраняло пропорции, а темный костюм контрастировал с белоснежными волосами. Глаза, небесно-голубого подтона, удивляли одновременно своим насыщенным оттенком и своею холодностью. От него так и веяло высокомерием и вежливой учтивостью, которая возникает только тогда, когда мы находимся где-то по воле обстоятельств, а не по собственному желанию.

   Между тем доктор зря времени не терял, он успел достать из кармана халата тонкий, сравнительно небольшой прямоугольник темно-коричневого цвета, и провести им вдоль моего тела от самой макушки до кончиков пальцев. В воздухе моментально появилась голограмма, как подозреваю, о состоянии организма, которую с особой важностью разглядывали вышеупомянутые джентльмены. Почему подозреваю? Я не могла разобрать текст, если это был действительно он, на проекции. Для меня каждая строчка представляла произведение искусства: в ней содержались различные геометрические фигуры, крючочки и закорючки, располагавшиеся поверх основного текста, в котором буквы или символы сливались в элегантные волны, отличные друг от друга лишь периодами. В один момент пришло осознание, что и речь рыжеволосой девушки отличалась, она резала слух, но казалась совершенно понятной.

   От пессимистических раздумий в связи с новыми открытиями, меня вновь отвлек голос, только в этот раз он принадлежал личности в белом халате:

- Мисс Эванс, я ваш лечащий врач мистер Ричард Бэвис и могу обрадовать хорошей новостью. Ваше состояние здоровья пришло в норму, хотя организм, в связи с нервным потрясением, еще ослаблен, а магия не совсем стабильна. Сейчас для полного восстановления требуется лишь отдых,-  видя, что от меня нет никакой ответной реакции, он решил уточнить,- вы меня слышите?

   Сказать по правде, после слов о магии я не особо вслушивалась в голос доктора, потому как, если напыщенная вежливость и имя лечащего врача не очень-то поразили сознание, то когда мистер Бэвис упомянул про магию, хаотичным потоком пронеслись мысли: «точно ли ему самому не требуется врач?» и « не в психиатрии ли я лежу?» . В какой-то момент я забеспокоилась, что потеряла связь с реальностью. Почему- то всё окружающее казалось одновременно странным и неестественным, но при всем этом уместным. Но самое главное: во мне росло убеждение того, что я- не мисс Эванс! Меня с кем-то спутали, именно это я, не отставая в вежливости, хриплым голосом поспешила сообщить: