Мы встретимся вновь. Грёзы памяти

Глава 11. Планета "Элиата". А.А.Эванс

- Ава, что тебе известно о восстании в Насцидии?-  следующим утром за завтраком спросила я подругу.

- В Насцидии?- зачем-то переспросила она.

- Да, оно произошло лет пять назад.

- Анна, хотя мне тогда и было около шестнадцати, единственное, что могу сказать, его быстро подавили,- задумчиво произнесла девушка, - почему оно тебя заинтересовало? Как прошел разговор с мисс Шевалье? Извини, вчера поздно пришла,- уклончиво произнесла соседка.

- Ничего страшного,- ответила немного расстроенно, но все же посвятила, утаив лишь собственные размышления, подругу во вчерашний разговор.

- Мне очень жаль… судя по рассказу мисс Шевалье, твоя сестра была очень сильным магом, крутым защитником…

- Похоже на то,- согласилась, тяжело вздохнув.

    Из-за необъятного домашнего задания и полученной новой информации по всем парам разговор с ректором пришлось перенести на следующий день.Тем не менее, не смотря на загруженность, я все же успела посетить библиотеку и просмотреть львиную долю книг об интересующем историческом событии, к счастью, а может, и не совсем к нему, о бунтах в Насцидии рассказывали лишь две строчки в трех книгах, одна из которых на протяжении многих тысячелетий  непрерывно ведет летопись всех значимых событий нашего мира. Данный фолиант являлся даром высших умов того времени правителю Элаты, сумевшему объединить многие земли и страны под один флаг, в одну самую большую по территории страну, занимающую сейчас половину поверхности планеты, и является совместной работы артефакторов с алхимиками. Значимость книге придавал не только ее размер, но и особое расположение в самом сердце библиотеки, вкупе с незамысловатым парящим положением над кафедрой. В темноте казалось, что том испускал нежно-голубое свечение. Сведения о бунте в Насцидии оказались везде идентичными, поэтому новой информации, кроме точной даты, я, как ни старалась, не обнаружила.

   Четверг передал бразды правления следующему долгожданному и любимому многими дню- пятнице, а вот пятнице- начальнице или развратнице, это уже зависит от обстоятельств. Мне был ближе второй вариант: так изощренно измываться над студентами, как мистер Акерли и тройка-другая преподавателей, способен не каждый. Поэтому с удовольствием сдав все зачеты и ответив на многочисленные вопросы семинаристов по пройденному материалу, я морально стала готовиться к неменее напряженному разговору с ректором. Мне не нравилось, что мистер Меривезер при любой возможности отвечал либо поверхностно, либо уклончиво, поэтому приходилось подбирать вопросы таким образом, чтобы могла услышать желаемый точный ответ. Не слишком поздно, но и не слишком рано, часа в четыре, я уже стояла у знакомой черной и огромной двери. Сейчас, убрав волнение, я заметила старинные, вырезанные по дереву, замысловатые символы, отдаленно напоминавшие защитные руны, судя по их строгой геометрии, а также рассмотрела серебряную ручку, украшенную виноградной лозой цвета мореного дуба. Наконец, я постучала, но, к  удивлению, не услышала ни единого отклика. Сверившись с расписанием, постучала снова и, также не услышав никакого звука, приняла решение войти в кабинет. Лаконичная дверь неожиданно легко поддалась, стоило мне слегка дотронуться до ее ручки. Не знаю, зачем я проникла в помещение, в котором отсутствовал нужный в данный момент его владелец. Скорее всего, вело нескромное любопытство. Итак, на свой страх и риск я вторглась в кабинет, а в памяти предательски стремительно начали всплывать забавные для преподавателей, но не для студентов истории.

    Например, в прошлом году один старшекурсник решил узнать ответы на тесты по расоведению, спокойно взломал элементарный защитный механизм двери,  вошел в кабинет, но стоило ему прикоснуться к желаемому листку, как во взломщика ударила молния. Она, конечно, не особо навредила студенту, он всего лишь неделю продолжал биться током, но осадок и воспоминания от сложившейся ситуации как у него, так и у мистера Акерли остались… А как же недавнее событие, которое надолго останется в памяти, как урок о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке? Неделю назад у нашей группы состоялся первый зачет по некромантии. В склепе итак, обстановка слегка напряженная, так еще мистер Норберг не только оставил нас одних в этом сооружении, но и положил на временный стол заманчивую кипу бумаг. Все присутствующие считали себя честными и благородными магами, но это не мешало нам коситься на белоснежную стопку бланков. Мы с Авой сразу подумали и сказали, что это, скорее всего,  провокация со стороны практика, но Лили не захотела нас слушать. Она ринулась к ставшей временным столом крышке склепа и, взяв в руки несколько листиков, произнесла очевидную для многих фразу: "Ребят, это вопросы к зачету!". Наша ведьма, которой грозила отработка по наинтереснейшей дисциплине, шустро, не обращая ни на кого внимания, просматривала один листок за другим. Когда девушка со свойственной ей оживленностью перевернула очередную страницу, на нее медленными шажками, мне показалось, даже в развалочку, направился скелет. Думаю, раньше, много лет назад, это был высокий мужчина, от которого теперь остались лишь косточки… Спустя пару секунд, Лили, продолжавшая не замечать ничего дальше собственного носа, все же соизволила повернуться, но лишь тогда, когда на ее хрупкое и небольшое плечико, легла костлявая рука. Как же она кричала… Даже скелет убегал не оглядываясь. Естественно, как и следовало ожидать, это была проверка на честность от слишком веселого для некроманта мистера Норберга.

   Вот и сейчас, находясь в кабинете ректора, я не знала чего ожидать, то ли града молний, то ли толпу скелетов, а может, бури или нападения, на первый взгляд, милого и красивого цветка, стоящего на столе? Постояв неподвижно пару секунд и убедившись, что мистер Меривезер не устроил никакой ловушки, видимо, магам, обладавшим четырьмя стихиями на наивысшем уровне, не требуется ставить защиту от излишне любопытных посетителей, я прошла в центр кабинета- лучшей точки для визуального обследования пространства. В дальнем левом конце помещения оказались расставлены кожаный диван, справа и слева от него стояли из такого же темно-коричневого материала кресла, а в центре композиции расположился стеклянный небольшой столик, на котором гордо возвышался маленький фикус. Следующим предметом интерьера, на который я обратила внимание оказался большой книжный шкаф, доверху набитый как ожидаемыми книгами, так и различными папками, стоявшими под различными номерами на верхних полках. Небольшая библиотека оказалось запертой, спрятанной под замком за стеклянными дверцами. Удивительно, но ключ лежал неподалеку, вот только проказница- совесть не позволила им воспользоваться и культурно пролистать одну-другую папку. Поэтому, грустно вздохнув, я решила хотя бы осмотреть листы, лежавшие на столе ректора. Пока мягкой поступью, стараясь не производить и малейшего шума, шла до нужного предмета мебели, совесть упорно напоминала о себе. Она, как хомяк, грызла мое душевное спокойствие, но напомнив этому грызуну о том, что сие действие надо было делать до того, как мы проникли без разрешения в кабинет мистера Меривезера, и съязвив, что изначально против проникновения достопочтенная совесть не была, мы пришли к компромиссу: раз уж вошли, по возможности надо осмотреть как можно больше, но только осторожно. Документы несли в себе совершенно ненужную для меня информацию: кого отчислили, кого, наоборот, приняли, а третьих отправили на отработку из-за, судя по записям, настойчивых жалоб мистера Акерли. В верхних ящиках стола тоже полезной информации я не увидела. Только открыв последний, а вместе с тем и третий ящик много раз упомянутой большой массивной темно-коричневой части интерьера, заметила нечто любопытное. Это был заголовок газеты об убийстве мистера Сафина.