Мы встретимся вновь. Грёзы памяти

Глава 28. Планета "Элиата". А.А.Эванс

   Период, олицетворявший хрупкое перемирие с Бриеттой, парил в неизвестности, но благодаря влиянию недавней вечеринки, закончившейся ночной полной приключениями прогулкой, и далекому от дипломатичности подходу юной маркизы, повлекшему приобретение приведением, возглавлявшим около века назад элитный отряд, нервного тика, намерение поострее заточить оружие и продолжить участие в нелепом противостоянии, с притягательным смятением откладывалось на неопределенный срок. Мисс Келли, целеустремленность которой тесно граничила с амбициозностью, в минуты скоропалительного ослабления надуманных границ, показалась неплохой девушкой.

- День сегодня обещает быть до-о-о-лгим,- мучительно протянула, вытягивая меня из озера концентрации, стоявшая в считаных шагах Ава, с первого корешка невзлюбившая цветоводство и искренне не понимавшая, где и когда дисциплина по выращиванию флоры сможет сослужить службу боевому магу.

   Оранжерея при МАЭ завораживала взгляд своим разнообразием различных как редких, так и встречавшихся на каждом шагу растений: прозрачный каркас постройки оплетали толстые изумрудного цвета стебли с вкраплением огромных оранжевых шапок соцветий лиан, приятно контрастировавших с хрупкими более нежного оттенка вьюнками, сердцевидные листочки которых ласково обвивали опоры; на вездесущих белых деревянных полках в нескончаемые ряды были неизменно расставлены многочисленные растения с объемными волнистыми лепестками, а нарушали яркую гармонию причудливого вида деревья с вытянутыми стройными светло-коричневыми стволами и удлиненными ажурными листьями. Этот огромный павильон флоры пользовался популярностью как у лекарей и зельеваров высшего ранга, просто любопытных и ценивших природу, так и, конечно же, у практиковавших дисциплину студентов.

   Поэтому я, вместе с дорогими одногруппниками, по команде хранителя знаний о прекрасном, феи- миссис Флоренс- встала по периметру прямоугольного шоколадной отделки стола, где уже расположились ровно семнадцать темно-коричневых глиняных горшка, наполненных влажной землей, в которую со всей возможной преподавательской заботой заранее были посажены семена, и как прочие студенты, являясь участником своеобразной лотереи, выбирала наиболее понравившееся произведение гончарного мастерства. Никто не знал, семечко какого растения: ядовитого или нет, хищного или вполне безобидного, зарыто в земле, поэтому каждый участник фортуны с особой тщательностью выбирал опытный, в нашем случае облюбовывал подопытный, после пары переселявшийся в комнату нового владельца, образец, обещавший здравствовать, являясь курсовой работой, там до окончания осеннего семестра, до сдачи экзамена.

   А кто захочет делить жилплощадь с каким-нибудь двухметровым хищником в соответствующем размере горшочке и питающемся мелкой дичью? Или постоянно проветривать помещение от излишне благоухающего цветочка, аромат которого служил приманкой для странных, будто бы по меньшей мере переживших магическую войну или, в худшем случае, являвшихся неудачными экспериментами генетиков, видов? Так что, сейчас каждый проверял себя на наличие вечно игравшей интуиции и испытывал на счастливое, ничем не омраченное дальнейшее существование, удачу. 

   Я, хотя и поддалась ряби общего безмолвного волнения, все же довольно хладнокровно ткнула на первое зацепившее взгляд глиняное творение, при помощи магии плавно по воздуху перекочевавшее поближе ко мне. Наконец, когда последние студенты сделали свой выбор, мы приступили к заветному выращиванию друга по сдаче зачета на ближайшие недели.

   Для начала миссис Флоренс раздала небольшие эллипсоидной формы матовые флаконы со специальным удобрением, по легкому мановению руки тонкой голубой струей отправившееся орошать землю. Цвет безоблачного девственно- чистого неба воскресил в памяти горькие события полутора недельной давности: как в незримое, ничем не уловимое мгновенье один светловолосый маг, ставший неожиданно близким, также моментально, со всей страстью, предался роли предателя.

   В первые дни после собственноручно проведенного эксперимента и получения ожидаемого на кромке периферии сознания результата, я жила словно в дурманящем своим существованием тумане. Неистово обжигавшая, пронзавшая до глубины души боль, против здравых домыслов рассудка, но по велению вездесущего сердца, воспламеняла каждый, даже самый крошечный участок кожи. Я горела всем телом- состояние напоминало сильнейшую лихорадку, и лишь вдоволь накупавшись в кратере предательства, мой организм потушил ее, а я дала слово любыми, даже самыми невозможными способами избавиться от печати. Мое сердце, вопреки опьяненному, взбудораженному состоянию заледенело, и, не выдержав ненавистный удар, дало мелкие, но глубокие трещины. Зато теперь любая цена за освобождение из давлевших оков была мне не страшна, ведь самую большую я уже заплатила сполна.

- Мисс Эванс,- вырвала из пут воспоминаний преподаватель,- прекрасно, довольно,- глядя на выросшее творение с тяжёлыми бархатными соцветиями, похвалила миссис Флоренс. - Мисс Эванс, достаточно. Прекратите читать заклинание!- взвизгнула женщина, когда в оранжерее все цветы внезапно окутала магия.

- Миссис Флоренс, но...- оглянулась по сторонам,- я уже давно ничего не делаю!

- Тогда почему от вас так и веет магией, а оранжерея спешно зарастает кустовыми розами?!- нервно ответила пожилая женщина, а я лишь сейчас заметила, как окружающее пространство, причем обделенное землей, но богатое на мраморные плиты, покрылось прекрасными растениями с бордовыми шапками и темно-зелеными усыпанными колючими шипами стеблями.

    Воздух в теплице зазвенел воплями удивления и вскриками легкой боли от мимолетного соприкосновения с острыми частями выросших повсюду, вне зависимости от того, занято место кем или чем-либо, нежели свободно, растений.

- Ай!

- Как колется!

- Но какие же красивые!- переливалось вокруг, а я, осознав потерю контроля над собственной магией, с каждым днем все чаще входившей в дисбаланс с печатью, и почувствовав, как она обжигашим потоком потекла, затуманивая разум, по голубоватым венам, отчаянно постаралась прийти в себя.