Мы выживали, как могли

Глава 2. Взывая к духам.

В следственном изоляторе было все, как всегда. Облупленная краска цвета разбавленного бриллиантового раствора (в котором ни единого карата), парадоксально серая побелка на потолках. Вяло перемигивались, тихо жужжа, люминесцентные лампы. Где-то в хитросплетениях коридоров-аппендиксов зазвонил телефон. 

Владислав Фиалковский, который моментально проникся духовной проекцией этого места, был готов поклясться, что аппарат был красный.

Обыкновенно вяленький нежно-салатовый лик Кима Кауфмана очень здорово оттеняли черные круги усталости под глазами и явно ощутимый аромат свежевскопанной земли. Решетка «обезьянника» прекрасно дополняла картину «Доблестные сотрудники органов на страже Добра и Света». Вот только поймали они не мертвяка-мозгожора без регистрации, а вполне себе добропорядочного студента некрономического университета. По крайней мере, Влад искренне надеялся, что его друга «замели» по ошибке.

Оуэн с любопытством глазел вокруг. Фиалковскому не было стыдно – шеф приказал развлекать иностранного партнера, так вот ему приключение по изнанке страны. Такое не каждый турист увидит. Тем более, что двухметровый негр в лимонном костюме да при цилиндре весьма успешно отвлекал на себя внимание немногочисленных сотрудников правопорядка.

- Ким, порадуй товарища, скажи, что тебя по ошибке взяли, - воспользовавшись моментом, простонал Влад.

- Конечно, по ошибке! – горячо зашептал некроном. – Он сам в могилу упал! И я его не прикапывал!

- Кто? – не врубился программист.

- Да хмырь этот, Кабан который, с коммерческого отделения.

- А могила откуда?

- Так мы ж на практике были! У меня лабораторная через неделю по судебной реинкарнации, мне, блин, еще отчет по результатам полевых работ писать, а тут…

- Ваш приятель чуть мозги не вышиб гражданину Никите Кабанову! – наплевав на предписанный порядок общения с посетителями задержанных, взял слово представитель власти.

- Это как? – хохотнул Оуэн, который, похоже, искренне забавлялся происходящим.

- А вот так! – выразительным жестом показал полицейский. – Лопатой!

- Вам бы хорошо в бейсбол играть получилось, - одобрительно хмыкнул «интурист».
- Спасибо, - заалел и смутился надзиратель.

- И за что ж ты его так? – бросил бровь на лоб Фиалковский.

- А чего он фашистом обзывается, - надулся Кауфман. – Кабанов. А откуда он, этот Кабанов? Может, его самого в кибитке кочевой привезли да в село какое-нибудь сбросили. Ну, не его, пра-пра-прадеда там. В хлев. К свиням. Говорящая же фамилия!

Полицейский хотел было что-то грозно сказать, но Оуэн хохотал так, что ему не хватило духу. Зато Ким разгорячился.

- Кровь могучая, русская во мне течет! Мой предок, между прочим, генералом был! Героем Российской Империи был! И уж он бы точно не потерпел, если бы всякая шушера крепостная его фашистом обзывала!

- Точно, Ким. Так и вижу, как генерал фон Кауфман оборзевшим крестьянам лопатой с разворота отвешивает, - с самым серьезным видом, на какой был способен, покивал головой шаман. Он улыбался про себя, представляя, как в общем-то тщедушный Кауфман уложил с одного удара Кабана, который погоняло получил явно не из-за фамилии.

- Ты бы лучше своим шаманским взором мне путь к свободе увидел, - вздохнул мигом поникший студент.

- Выпустите его под залог? – обратился Оуэн к полицейскому.

- Это вам не Америка, мы за деньги предварительно заключенных не выпускаем. Ищи их потом. Есть заявление, возбуждено уголовное дело, а там суд решит.

Фиалковский взглянул в глаза пленного Кауфмана, в которых плескалась горечь несданной лабораторной работы, неполученный автоматический зачет, упущенная выгода от пяти заказов, которые ему надо было сдавать уже завтра и не съеденный за ужином «неправильный» бутерброд.

Влад закрыл глаза. Как всегда, в государственных учреждениях жутко фонило. Программисту пришлось достать свой шаманский амулет и спеть особую песню, чтобы наладилась связь с внешним миром. Затем, когда потоки жизненной энергии пришли в равновесие, он достал телефон и мысленно назвал номер Мельника.

***

- Ал-ле! – вальяжно протянул Мельников в трубку, не позволяя заразе пищать дольше положенного.

- Гера, помощь нужна твоя, выезжай, - услышал он в телефоне голос Фиалковского.

- Слышь, Романович, во-первых, просить надо вежливо. Как-нибудь так: «Уважаемый герр Мельников, соблаговолите помочь своему покорному товарищу сгонять за пивом на опохмел!». Во-вторых, никуда я не поеду, я женюсь!

- На ком? – офигел на той стороне провода Влад. Гера, удовлетворенный полученным эффектом, выдержал паузу, которой мог бы позавидовать любой актер.

- На Снежане! Ты помнишь того пришельца, что ты мне сбагрил? Ну, у которого на границе с Литвой тарелка разбилась и он к нам за запчастями гоняет уже третью неделю? Которого вы сбили потом? – Мельник так подробно перечислял детали дела, будто оно не вчера вечером произошло, а года два назад. – Ну так моя Снежана его борщом откормила и теперь мы вместе смотрим «Суп из капусты». Вон, сидит, угорает наш гость инопланетный!