Мягкими Лапками

Глава четвёртая – И что мне с тобой делать?

Завернувшись в пушистый халат по самые уши и настороженно наблюдая за мужчиной, я чинно, медленно, но, верно, уничтожала остатки его ужина. Уж очень есть хотелось. Несколько дней на мизерных порциях, которые вполне могли удовлетворить кошачий желудок не сделали ровным счётом ничего для моего человеческого тела.

- Мне послать за добавкой? – несколько иронично спросил Алекс, наблюдая за тем, как очередной наспех собранный бутерброд очень стремительно исчезает в моём безразмерном желудке.

Пришлось закончить жевать, проглотить еду и запить всё красным вином – единственным имеющимся тут напитком. Может я и не Леди голубых кровей, но уши до сих пор болят от того, как бабушка меня за них тягала за проявление дрянных манер за столом.

- Благодарю, не стоит, - мне стало немного совестно, ведь Александр почти ничего не съел, а я очень качественно подчистила тарелки с мясными блюдами. – Только если вы сами ещё голодны.

- Что-ж, - мужчина сделал новый глоток вина, откидываясь на спинку кресла. – И что прикажешь с тобой делать?

- Не знаю, - совершенно честно ответила я.

Мне вообще постоянно хотелось говорить ему правду. Словно запрет какой-то на ложь стоял.

- Хорошо, - он сделал ещё глоток, а потом продолжил. – Что бы ты хотела, чтобы я с тобой сделал?

- Несколько двусмысленная фраза, вам не кажется? – аж поперхнулась я.

- Мне кажется, что вся ситуация несколько двусмысленная, - хмыкнул мужчина. – Так что?

И что ему ответить на такой вопрос? Что я понятия не имею, что делать? Чёртов демиург с его пониманием хорошего и правильного. До его вмешательства у меня были хоть какие-то шансы немного больше узнать о новом месте обитания, и придумать хоть что-то менее мерзкое, чем воровство для обретения изначального капитала. Всё-таки без одежды, верхней, нижней и вообще, в человеческом обличии мне путь только в местный бордель. Даже подавальщицей не пойти работать.

-«Тебе не надоело меня поносить?» - раздражённо забрюзжал в моей голове гадкий подросток. –«Я тебе как никак дал второй шанс на жизнь», - самодовольно продолжил он.

-«После того как отобрал первый, и под давлением» - нелюбезно отозвалась я. – «В конечном итоге, особо гордиться тут нечем, учитывая, что вы всего лишь исправляли собственную ошибку, а не исполняли моё самое сокровенное желание.»

Что-то у меня совсем с самоконтролем беда. Никак не могу перестать хамить тому, для кого человеческая жизнь – ничто. Полное, и абсолютное ничто. Пустое место.

- Знаете, - вслух ответила я Алексу, который терпеливо ждал моего ответа. – Может вы меня отпустите? Я клянусь, что не замышляла против вас зла, и признаюсь, что воспользовалась вашей добротой к бездомной кошке, чтобы хоть как-то пережить зиму.

- Если учесть, что личных вещей у тебя нет, как ты собираешься провернуть это теперь, вне стен моего дома? – чуть приподнял бровь мужчина. – Зима только началась, и продлиться долго.

— Это будут уже мои проблемы, - вяло отмахнулась я. – Что-нибудь придумаю.

Лицо мужчины резко изменилось. Стало более хищным, хотя в глазах, глубоко на дне я заметила знакомые огоньки боли. Дикой, грызущей изнутри, словно кислота. Впрочем, через секунду передо мной сидел надменный мужчина без каких-ли либо признаков человеческих эмоций. Словно робот или статуя - идеальный самоконтроль.

- Бесполезная, беспочвенная гордость и самонадеянность, - выплюнул он. – Впрочем, можешь считать, что тебе несказанно повезло. Завтра утром ты отправишься к моему наставнику и будешь делать всё, что он тебе прикажет. Считай, что это твоя плата за то, что я не дал крысам разорвать тебя на части.

Крысам? Разорвать на части? Что-то мне подсказывает, что у его наставника мне не понравится, тем более что он не оговорил сроков пребывания в условном рабстве. Или не рабстве? Чёрт, я решительно ничего не понимаю, а поэтому ещё больше боюсь того, кто в кошачьем теле казался мне почти родным. Радует одно – я ещё не успела к нему прикипеть всей душой, а то есть подозрение, что продолжай он и дальше общаться со мной кошкой, без этого неприятного инцидента, и… что могло быть тогда, я думать не хочу. Уж слишком мужчина в моём вкусе.

- Я могу отказаться? – пристально смотрю на мужчину и совсем его не понимаю.

Куда делось игривое настроение? Ведь он едва меня не поцеловал, а потом, всё, словно стена появилась и холод в глазах. Что же, я не ожидала, что он положит мир к моим ногам, так что пусть лучше так. Сплавит меня своему наставнику, и забудет, что в его жизни когда-то была девушка-кошка, подобранная им одним морозным утром.

* * *

Ночь я провела в одной из гостевых комнат. Проигнорировав удивление слуг, Александр приказал принести мне одежду и подготовить комнату. Признаться честно, от предложенного белья я отказалась. Пусть кто-то назовёт меня излишне придирчивой, но донашивать за кем-то бельё это… это слишком.

Одежду, мне подобрали из гардероба одной из горничных. Александр созвал всю женскую часть населения дома и критически их осмотрев, приказал девице с наиболее похожей на меня по параметрам выдать мне что-то из своих вещей. Даже обещал выдать подобающую случаю премию, чтобы та могла восполнить пробел в гардеробе.

Служанка, не будь дурой, выдала мне самое паршивое из своих платьев и стёртые, тряпочные туфельки на плоской подошве. Учитывая то, что платье было явно старым и пылилось в шкафу. Подозреваю, что из-за того, что было туговато в груди. Впрочем, как и мне.

Утро пришло раньше, чем мне бы хотелось. Лежа в постели на протяжении долгой зимней ночи, я то и дела пыталась придумать, что буду делать дальше. Подчиниться Александру и поехать к его наставнику? Вот просто взять и довериться мужчине которого знаю всего пару дней и который не особо дружелюбно ко мне настроен? Но мне совсем не понравилось его поведение, переменчивое настроение и то, как в самом конце разговора он показался мне почти мёртвым. Мёртвым и безучастным.