Мякиш, я и вурдалак

КОШАЧЬЯ ДРАКА

— Ещё кваса? — Ингвар протянул пузатую кружку и ободряюще похлопал меня по плечу.

— Нет, спасибо. Иначе я превращусь в маленький аквариум, внутри которого будут плавать такие же маленькие золотые рыбки.

Сводить для разговора Вирку и Азалию было плохим вариантом. Я и не думала, что оборотница и русалка так сильно воспримут друг друга в штыки. До драки дело не дошло, но только пока. Уперев руки в бока, женщины высказывали всё, что думали.

Вирка щеголяла многолетним опытом работы с Тибальдом, его заслугами едва ли не перед отечеством и готова была клык вырвать в поддержку своих слов. В ответ на это Азалия фыркала и начинала перечислять все тёмные грешки Тибальда, за которыми она наблюдала из своего пруда. Ну и заодно всех тех, кто в этом пруду оказался и потом составлял компанию этой самой русалке.

— Вот именно! Это ты их сама туда и заманила! — Вирка была вне себя от гнева. — Кто ж вас, селёдок, не знает. Охмурите мужика, околдуете, а потом в омут с головой.

— Я, хотя бы, их за филейные части не кусаю, — Азалия демонстративно изогнула бровь и скрестила руки на груди. — И с блохами проблем у меня нет.

— Да с ними давно ни у кого проблем нет! — Ингвар икнул, опустошив кружку с квасом. — Всё благодаря капелькам Ася. Блохи не кусают.

Сдерживая улыбку, я посмотрела на оборотня. Сейчас всё напоминало небольшую рекламную паузу. Как в моём детстве, когда мужчина, тряхнув головой, показывал русую косу до пояса и приговаривал: «Ваши волосы будут чистыми и шелковистыми». Тут также, с одной только поправкой: не волосы, а шерсть.

Вирка и Азалия выразительно посмотрели на Ингвара. Тот покраснел, пожал плечами, взял мою кружку и свою, затем многозначительно выдал:

— Схожу ещё за квасом.

Мда-а-а…

Спорить Вирка и Азалия могли ещё долго. Женщины вошли во вкус и теперь подобно гоголевским сплетницам готовы были припомнить сопернице все мыслимые и немыслимые грехи. В ход пошли уже деньги за постой, вой на луну и запах псины. Вот с последним я была готова поспорить. От русалок и впрямь несло селёдкой, а оборотни почти не пахли. Никакой псины. Нос у меня на это дело чуткий.

Что же делать?

И Вирке я верила, и Азалии… Только как быть? Извечные русские вопросы: как быть и что делать. Безответные.

Рядом скрипнул стул.

— Я же сказала, что не хочу кваса!

— А я и не квас принёс, а поесть. Ты, наверное, голодная, — Луи пододвинул ко мне тарелку с горячими щами и ломоть ещё тёплого хлеба. — Ешь давай и не грусти.

— Спасибо! — с аппетитом накинулась на обед. — Как тут не грустить? Мы с таким трудом этого Тибальда раздобыли для подстраховки и теперь вот такое! Между прочим, вчера та гадалка…

— Шарлатанка?

— Да, шарлатанка, которая пыталась развести меня на пару золотых и нагадать мне мужа… — на эти слова Луи презрительно фыркнул, — рассказала, что всё стало совсем плохо. Понимаешь? — многозначительно потрясла ложкой.

— Что? Может быть ещё хуже?

— Знаешь, Луи… — я внезапно вспыхнула, — моя сила тоже может сделать пшик, как метёлка недавно. И всё, финита ля комедия! Будем паковать чемоданы, если будет что паковать. А то вместе и дружной гурьбой пойдём на заготовку шашлыка.

— Ну, я бы не торопился… В конце концов, здесь полно магов.

— Угу, — прихлебнула щи и мотнула головой как китайский болванчик, — ты тоже сможешь весь дом спрятать? Или в воздух поднять.

— Если ты запрёшь орущего от страха Ингвара и обезвредишь его, то почему бы и нет?

Мягкий сарказм Луи меня не обрадовал. Вот совсем! Тут ещё эта ерунда с кольцом. Думаю, что мой муж тоже это заметил. Только вурдалака это никак не волновало, а меня доводило до истерики.

То самое колечко, которое я откопала в сугробе, оно ведь не только слишком плотно сидело на моей пальце, оно ещё и переливалось, светилось и немного грелось. Когда задумавшись я трогала камешек на кольце, то чувствовала какой-то жар, сдерживаемый внутри. Но в последнее время этот подарок судьбы стал болтаться на моём пальце, а тепло внутри и вовсе погасло. Кольцо стало обычным. Того и гляди, слетит на землю. Конечно, это означало бы, что я свободна… Только… Что, если именно это кольцо и дало мне силу? Как-то непривычно становится обычным человеком. Ещё и опасно. Тут никому не докажешь, что не верблюд, особенно, если тебя видели летающей на метле.

— Ты тоже заметил?

— Что? — Луи склонился ко мне и протяжно выдохнул. — Что ты щи любишь?

— Три раза ха… Нет, я про кольцо.

— Заметил, и что?

— Тебя это не беспокоит? — посмотрела Луи в глаза и вздохнула. — Ни капельки?

— А почему должно? — вурдалак деланно заморгал, смеша меня. — Проклятье спадёт, я верну себе полную силу и смогу защитить таверну. Разве это плохо?

— Если… Если я силу из-за этого потеряю?

— Ну… — Луи замялся и покраснел, — твои котлеты от этого менее вкусными не станут. Ася, тебя тут любят и уважают не за твою магию. Это не играет никакой роли, твоё ведьмовство. И я уверен, что силу ты не потеряешь.

— Почему?

— Потому что в нашем мире ведьмами рождаются, а не становятся. Значит, она у тебя уже была.

— Милый Луи, — улыбнулась и покачала головой, — в моём мире нет ведьм, единорогов и оборотней. Есть только люди, технологии и знания. Магии места не осталось. Это только в сказках живут волшебники и чародеи…

Мою проповедь прервал истеричный крик. Мы с Луи посмотрели на Вирку и Азалию и, не сдержавшись, рассмеялись. Я так хохотала в голос.

Огневушка, устав от всех этих воплей, взмыла под потолок с большим ведром воды. Если честно, это чадушко Феникса обладало прескверным характером. Тут ещё проблемы пубертата, безответная любовь непонятно к кому и прыщи на носу. Весь веер вселенских неудач. Поэтому все свои проблемы Огневушка решала радикально. Вот и сейчас она вылила на спорящих женщин целое ведро воды. Вирка, задохнувшись от холодной воды, застыла на месте, только открывая рот и хлопая глазами. Азалия же с прискорбным криком обернулась русалкой, у неё вырос настоящий рыбий хвост. Теперь она лежала на полу и бессильно трепыхалась.