Мякиш, я и вурдалак

АРТЕФАКТ — ЭТО НЕ ФУНТ ИЗЮМА

Луи сидел на скамейке и восторженно рассматривал всё вокруг. Я его сейчас очень хорошо понимала, со мной также было, когда я в его мир попала. Вурдалаку всё в новинку было, абсолютно всё. Если я могла себе что-либо представить, потому что как бы в прошлое вернулась, то Луи и вообразить себе не мог многих вещей.

Сначала он дико шугался телефона. Затем с опаской стал брать его в руки и изумлённо разглядывать. По словам Луи, наше волшебство, которое я называла технологиями, намного круче, чем их.

А телевизор? Да Луи всё обползал снизу и сзади, пытаясь понять, как это работает. Не мог поверить, что всё дело в антенне и кабеле.

С электричеством вышло забавно. Луи тыкнул вилкой в розетку, когда завтракал на кухне. С табуретки его лихо снесло! Следом полетел сгусток тёмной магии, и только быстрая реакция моей мамы ограничила конфликт вольт и вурдалака сажей на лице и вздыбленными волосами. Я только смеялась в кулак и давилась яичницей, наблюдая за тем, как Луи отходил от собственного же заклинания.

Дома, машины, электричество — это всё вызывало дикий восторг.

— Ася, а нам такое можно? Очень удобно… — Луи тыкал пальцем на фонари и улыбался.

— Зачем? У вас же всё на магии работает. Экологично, практично. Не надо лампочки менять. Щёлкнул пальцами и всё.

— Зато работает у всех.

— Нет, Луи. Это слишком сложно! Я всего лишь пекарь, а не какой-нибудь инженер или технолог. Я не соберу тебе это. Наши технологии это… это как единый механизм. Вытащи шестерёнку, она тебе не поможет. Всё работает в связке.

Луи тяжело вздохнул и поднял взгляд на небо. Вечер уже плавно переходил в ночь, но только по часам. Белые ночи никуда не делись. Теперь на голубом фоне виднелись малиновые и лиловые разводы, а ещё кустистые седые облака. Иллюминация тоже горела, наверное, не все автоматику выключили.

— Скажи, моя мама и правда такая страшная была?

— Ведьмы все страшные, — поняв, что сказал, Луи поспешил исправиться. — Я не про внешность. Наоборот, так они самые красивые! Но вот магия их… Ведьм и колдунов перебили самыми первыми. Потом принялись за вурдалаков. Если ты дочь верховной ведьмы, то… То у нас может всё получится.

— Ты про что? — взяла ладонь Луи в свои руки и несильно её сжала. Я на его фоне казалась полуросликом каким-то.

— Про твою магию. Мы можем вытащить всех, спасти.

— Ты… ты помнишь, что тогда произошло? — я посмотрела Луи в лицо. Он всё ещё разглядывал вывески магазинов и чему-то улыбался.

— Помню, пусть и урывками. Ловчие никого не тронули. Они не хотели никого убивать, только забрали. Пожалуй, единственный, кому желали смерти, был я. Кровная вражда брата и его хозяйки достигла своей цели. И то, что-то мне подсказывает, что Вейлр не этого хотел, но перестарался.

— Да? По-моему, он хотел убить меня.

— Если в тебе течёт кровь верховной ведьмы, а она в тебе течёт, то то заклинание не причинило бы тебе большого вреда.

— Хм, но они ведь этого не знали.

— Не уверен, — Луи впервые озвучил то, что его так мучило. — Понимаешь, наше с тобой заклятие, таверна… Даже Мякиш!

Услышав своё имя, Мякиш выполз из сумки. Прыгнул мне на колени и довольно пискнул. Луи мягко пригладил пушистый мех зверька и улыбнулся.

— Всё так странно и непривычно. Если Вейлр и Мелина были по ту сторону, то могут знать больше, чем мы с тобой. Вот почему все мертвяки такие сильные и их так сложно убить: они владеют чем-то большим, чем обычная магия. Раз существуют другие миры, как этот, твой, то, может, есть что-то ещё, что-то после смерти. Именно это и дало такую силу моему брату и королевской дочке.

— Тогда бы мертвяки давным-давно ваш мир захватили!

— Может… Может они нашли там что-то.

— Например, как те кольца, что заперли нас в таверне?

— Ага.

— Хм…

— Пока не встретимся с ними, не узнаем. И если ты прав и все живы, нам нужно будет спасти их. Для этого нужно вернуться, а мама твердит, что расщелины подходящей нет. Сколько ещё ждать?

— Если бы не наши друзья, то я бы даже обрадовался, что мы с тобой в этом мире. Здесь так светло и ярко! В этом мире много радости и веселья.

Я не стала огорчать Луи нашими горестями и бедами. Мне так его мир казался честнее и уютнее. Пусть и там нашлось место подлости, но в тоже время люди и нелюди были там более весёлыми, жизнелюбивыми, искренними и настоящими.

— Значит, они их всех увели в королевский дворец?

— Да, это последнее, что я видел. Как их заковывали в цепи и уводили.

— Всех-всех? — поджала губы, чувствуя, как внутри всё леденеет.

— Всех! Твоё исчезновение и моя… смерть их ошеломили.

— И зачем они им живьём?

— Вот это надо спросить у моего братца и его недоневесты! Почему всех истребляли, а всех жителей нашей таверны взяли живьём.

Подул тёплый ветерок. Мякиш, возмущённо пискнув, забрался мне под кофту и задрожал. Я прижимала к себе этот тёплый комочек и поглаживала мягкую шёрстку.