Мята и Соль для Ведьмы.

Глава 1

У меня была правильная жизнь.

Из тех, про которые пишут в статьях “Пять привычек успешных женщин” и снимают короткие ролики под бодрую музыку: собственный бизнес, ухоженный муж, кофемашина, которая умеет сама вспенивать молоко, ежедневник с цветными закладками и путешествия два раза в год. Я могла перечислить пункты и закрыть разговор. Могла улыбнуться, как улыбаются на фотографиях для корпоративного сайта. Могла сказать: “Да, я счастлива”.

И в какой-то момент даже научилась говорить это без запинки.

Но счастье не было тем, что я чувствовала. Оно было тем, что я демонстрировала, как хорошую осанку. Я умела держать спину, умела держать лицо, умела держать бизнес.

Не умела держать себя внутри.

В тот день я проснулась чуть раньше будильника, как обычно. Секунда тишины, потом мозг, не успев открыть глаза, уже включил список дел: поставки, зарплаты, новый бариста на стажировке, звонок арендодателю и вечерняя встреча с инвестором из тех, кто улыбается так, будто делает одолжение миру самим фактом своего существования.

Рядом лежал Андрей. Теплый, тяжелый, спокойный. Мужчина, на которого можно положиться, если верить фотографиям в соцсетях. Он повернулся, сонно притянул меня к себе, поцеловал в висок.

— Ты опять рано, Лер.

Я не ответила, потому что если бы ответила честно, получилась бы какая-нибудь дичь вроде: “Я просыпаюсь рано, потому что если не побегу первой, меня догонят пустота и тревога”.

Я улыбнулась. Так было проще.

Бизнес у меня назывался “Мята и Соль”. Кофейня и маленькая кондитерская в одном, с витриной, где пирожные стояли как драгоценности. Люди любили делать там фотографии: серые стены, немного зелени, много воздуха. Я тоже любила. Не место даже, а контроль. Утренний запах зерен, ровный ритм заказов, ощущение, что если грамотно расставить людей по сменам, жизнь будет вести себя.

В девять я уже была на месте. Поприветствовала девочек на кассе, проверила, как выставили новую линейку чизкейков, пробежалась глазами по отчету вчерашней смены. Все было нормально. Даже слишком нормально.

Потом позвонил поставщик и сообщил, что “сегодня не успеем, завтра точно”. Я сказала “поняла” и улыбнулась в трубку, хотя хотелось сказать “я тебя завтра на том свете встречу, милый”.

Сдержанность тоже была привычкой.

К одиннадцати в кофейне стало людно. Я сделала себе латте и устроилась за своим маленьким “офисным” столиком у окна, где обычно никто не сидел без разрешения. Листала договор, отмечала ручкой пункты, которые нужно уточнить, когда в зал вошла Марина, моя управляющая.

Марина не из тех, кто драматично размахивает руками. Она умеет сделать так, что даже плохие новости звучат как план.

Сегодня у нее не было плана. Сегодня у нее был взгляд.

— Лера, — сказала она тихо. — Ты… можешь на минуту?

Я подняла глаза. Внутри у меня что-то чуть щелкнуло, будто у шкафа, который стоит ровно, но внезапно просел один винтик.

— Что случилось?

Марина сжала губы.

— Там… Андрей. Он… у нас. В подсобке.

Я даже не сразу связала “Андрей” и “подсобка”. Мой мозг привычно искал объяснение попроще: может, заехал привезти ключи, может, забыл что-то, может, зашел пообедать. Он иногда заезжал, да. Он любил чувствовать себя “поддерживающим мужем предпринимательницы”.

— Он с кем-то? — спросила я, и вопрос был странный, как будто я говорила о курьере.

Марина на секунду отвела взгляд.

— Лер… просто иди. Я тут прикрою.

Я встала. Поставила чашку, аккуратно, будто от этого зависело, будет ли у меня трясти руки. Руки, кстати, не тряслись. Они были спокойны, как у хирурга перед операцией.

Коридор к подсобке был узким, и запах кофе там сменялся запахом моющих средств. По пути я услышала смех. Женский. Слишком легкий для “просто заехал”.

Я остановилась у двери, где было написано “служебное”, и на секунду мне захотелось развернуться. Сделать вид, что ничего не происходит. Вернуться к договору, к чизкейкам, к привычному контролю.

Но в этот момент дверь в туалет для персонала приоткрылась. И я увидела знакомую руку Андрея, опирающуюся о косяк. Увидела кольцо, которое мы выбирали вместе — “простое, но стильное”. Увидела кусочек его рубашки. И услышала его голос, тихий и самодовольный:

— Ну ты же понимаешь, Лера всегда занята.

Я не знаю, что на меня нашло. Точнее, знаю, но не хочу это признавать. Внутри будто что-то отстегнулось. Как ремень безопасности, который ты носишь годами, а потом вдруг снимаешь и понимаешь, что дышать легче.

Я толкнула дверь туалета. Не драматично, без киношного хлопка. Просто открыла.

Внутри было тесно. Андрей был повернут ко мне боком. Рядом, прижатая к раковине, стояла Ира. Моя Ира, официантка, девятнадцать лет, с глазами “я только на выходные подрабатываю, мне на учебу”. Она успела привести волосы в порядок, но губы у нее были слишком яркие, и я ненавидела себя за то, что заметила эту мелочь.

Андрей резко выпрямился. На лице у него появилось выражение, которое он обычно включал на совещаниях: “мы взрослые люди, давай без истерик”.

— Лера, — сказал он. — Ты не так поняла.

Это, наверное, самая популярная фраза во всей истории человечества. Я даже подумала об этом и почти рассмеялась.

— Я не так поняла, — повторила я, медленно. — В моем туалете. В моем бизнесе. С моей сотрудницей.

Ира попыталась что-то сказать. У нее даже получилось:

— Я… я не…

Я подняла руку. Не чтобы ударить, нет. Просто чтобы остановить. Я не хотела слышать. Не хотела их оправданий. Они бы в любом случае были одинаковыми и липкими.

Андрей шагнул ко мне.

— Лер, это глупость. Ты сейчас… ты накручиваешь.

Он говорил, как будто я была его проектом, который вышел из графика.

— Ты серьезно? — спросила я. Голос мой звучал ровно. — Я накручиваю?

Марина, которая стояла у двери, тихо сказала:

— Андрей, лучше уйди.

Он посмотрел на нее с раздражением, будто она не имела права вмешиваться в чужую “семейную ситуацию”. Потом снова на меня.