Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики

Глава 25

— Нет, не всё, — сказал Борджес, остановившись у меня за спиной. — Я знаю таких, как вы, сеньора выскочка, кто прогрызает себе путь зубами и когтями, не заботясь о средствах. Лезет по головам, добиваясь своих целей. Вы как паучиха держите покровителей за горло, готовая в любой момент придушить неугодного, а те даже не догадываются, кто вы такая. Вы удобно устроились, прикинувшись безутешной вдовицей. Но запомните, я слежу за вами, и когда пойму, что рубеж допустимого пройден, вы пожалеете, что затеяли эту игру.

У меня дыхание перехватило. Медленно обернувшись к мужчине, я уставилась в пугающую черноту в глубине его дьявольских глаз.

Он стоял очень близко, уперев кулаки в стол по обе стороны от меня. Но его властная решимость не особенно впечатляла. Как океан перед цунами я готовилась набрать волну, чтобы утопить в негодовании всё вокруг.

Гневно процедила прямо ему в лицо:

— По-вашему, господин Борджес, я вожусь с фабрикой, распродаю своё имущество и бегаю по городу в поисках швей, чтобы устроить какую-то гадость?

Мужчина ухмыльнулся.

— Вы всё продумали. Но как бы близко вы ни подступили к Фьезоло, запомните, вам не удастся подмять его под своё влияние.

— Ну конечно, — усмехнулась я. — Как можно? Ведь это ваша прямая обязанность, сеньор Борджес. Так кто я такая, чтобы отбирать ваш хлеб?!

Я с силой ударила его по руке, чтобы выбраться из западни. Но наглец даже не поморщился. Наоборот, как будто придвинулся ещё ближе, сокращая расстояние. Настолько, что мне оставалось только взобраться на стол, чтобы спастись от этого урагана.

— Дерзкая девчонка, — проговорил он с жаром. — Вы легко кружите головы глупым мужчинам. Но ваша власть падёт. И куда быстрее, чем вы думаете.

Я не выдержала. Подавшись назад, подпрыгнула и, усевшись на стол, забралась на него с ногами. Вскоре я уже стояла посреди груды документов, готовая испепелить Борджеса в собственной ненависти.

— Сеньор Диего! — вскричала я. — Вы явились ко мне на фабрику, чтобы грубить и унижать?! Раз так, то я не хочу более иметь с вами дела! Выметайтесь вон!

Я даже палец перед собой выставила, указывая на дверь.

Борджес отступил. Как и прежде я не знала, чего ждать от этого человека. Но когда он стал медленно хлопать в ладоши, совсем растерялась.

— Браво, сеньора, — сказал пират, растягивая губы в улыбке. — С вами не бывает скучно. Теперь я понимаю, что эта крыса Хорхе Гарсия не просто так взял вас себе в помощницы.

Я бессильно топнула ногой, отчего листки с записями колыхнулись, а некоторые полетели на пол. Хорхе-то тут при чём? Неужели у них давняя вражда? Скрестив на груди руки, я гордо уставилась на мужчину сверху вниз.

— Насколько мне известно, — начала я, окончательно растеряв страх, — вы, сеньор, не побоюсь этих слов, вождь местного освободительного движения и символ справедливости. Так почему вы не видите элементарных вещей?

— О чём вы?

— О том, что общество, в которое вы послужили пропуском для сотен тысяч людей, всё ещё несовершенно. Женщины сидят без работы и умирают с голоду.

— Плевать. Пусть выходят замуж.

— Они бы и рады, да их не берут! Как вы не понимаете, не всем женщинам везёт с замужеством. А некоторым приходится связывать свою жизнь с нелюбимыми, чтобы получить возможность зарабатывать наравне с мужем. Они, как могут, выручают друг друга, но это не жизнь! И я не удивлюсь, если некоторые из них втайне мечтают вернуться на десять лет назад, туда, где у них была хотя бы еда и кров!

Борджес, которому, судя по всему, надоело задирать голову, вдруг подался вперёд. Я не сразу поняла, что происходит, а когда, потеряв равновесие, полетела вниз, взвизгнула, готовая убиться обо что-нибудь жёсткое головой. Но ничего не происходило, а когда я ощутила себя скованной по рукам и ногам, напряжённо замерла. Разомкнув веки, осознала, что лежу в объятиях флибустьера, который крепко держит меня на руках. Поймала себя на мысли, что где-то это уже было.

— Вы не знаете, о чём говорите, Марлен, — прохрипел он, нависая надо мной. — Никто и никогда, будучи в здравом уме, не захочет вернуться в те времена. Сейчас она умирает от голода, а тогда за малейшую провинность её могли выволочь голой на улицу и привязать к лошади, и та на полном ходу тащила бы её за собой до тех пор, пока с несчастной не слезла кожа. Другую могли сжечь на костре по ничем не необоснованному обвинению в колдовстве. Дверь в прошлое закрыта, Марлен Салес, и всякий, кто посягнёт отворить её, поплатится за своеволие.

Он впился в меня взглядом так, что и я не могла не смотреть на него. В своём двусмысленном положении я вдруг полностью ощутила себя под властью этого человека. С чего он взял, что я обросла покровителями? Почему решил, что лезу в политику? Революция сделала параноиком? Или профдеформировался пока выискивал заговоры и разоблачал интриги?

— Рада слышать, что вы всё же готовы сочувствовать женщинам, — тихо сказала я. — А теперь, будьте так любезны, поставьте меня на пол.

Борджес не спешил выполнять мою просьбу и явно хотел ещё что-то сказать, но в следующую секунду скрипнула дверь, а на пороге застыл изумлённый Мартин.

— Мадам, — начал он, с опаской поглядывая на нас, — я не вовремя?