Мятные пряники

15

Пока искали сведения о Гурилии прошло целых полторы недели. Всё это время Юрий старался не давать мне возможности общаться с Лисом. Даже просил того помогать ему с пациентами, когда те приходили, и Юрий не мог контролировать меня. Такая забота умиляла и совершенно не злила: глупый Доктор боялся, что я повторю его ошибку и влюблюсь в человека с семёрки, который кроме обаятельного носа и ямочек на щеках похвастаться особо ничем не мог. Думаю, в таком поведении Юрия свою роль сыграл Ивар, постоянно подтрунивающий надо мной по поводу Лиса.

Сердить Доктора не хотелось, так что я не очень стремилась к общению с Лисмусом, занимаясь всякой бесполезной ерундой. Например, я долго и красиво вычерчивала на пожелтевшем листе бумаги круг и заставляла Тиму, доктора и Лисмуса воспроизвести на нём то, что они видели в Зале Ответов. В процессе этого все снова прониклись завистливой неприязнью к Лису: он помнил вопросы, помнил их расположение, хоть и сам же утверждал, что оно вряд ли имеет значение, ибо все обстоятельства должны сойтись в одно время. Вопросов было пять: когда, что, кто, какой и где. Чем больше я на них смотрела, тем больше крепла уверенность, что Путь нам не отыскать.

Однако Ивар и Лис были полны надежд, а Юрий и Тима всеми своими действиями выражали готовность им помогать. Лисмус к исходу первой недели стал ходить, не хромая, и доктору это нравилось: ему всегда нравилось видеть результат своего труда, а на этот раз он вложил в раненого весь свой врачебный талант. Правда, лучше от этого к людям из седьмого подпространства он относиться не стал, да и к самому Лису тоже.

Я, в те редкие моменты, что мы всей компанией собирались вместе, подолгу наблюдала за Лисмусом, который старался не смущать меня и делал вид, что не замечает моих пристальных взглядов. А я всё пыталась понять и угадать, за что же к этому вполне мирному симпатичному мужчине мои товарищи из нулевого подпространства относятся столь холодно, а Ивар, так вообще открыто враждебно. Мучась догадками, я даже несколько раз пожалела, что не дала вампиру рассказать историю развития его неприязни к Лису. Теперь спрашивать уже не хотелось, а разобраться самой не получалось. Лисмус, как назло, не пытался заговорить со мной не то, чтобы об этом, а вообще хоть о чём-нибудь, но на то у него были простые причины: он не хотел обострять отношения с Юрием и Иваром, понимая, что они не будут рады его общению со своей подругой. Возможно, Юрий даже отдельно провёл с ним разъяснительную беседу о том, что от меня стоит держаться подальше. Но в этом Доктор мне не признался, когда я спросила, отчего Лис меня игнорирует.

Всё шло довольно размеренно, пока однажды вечером Юрий ни притащил карту. Это было, конечно, сложно назвать картой: она была нарисована на клочке старых обоев, и не имела толком ничего, кроме обозначения сторон света, ориентиров в виде дороги и озера, а также крестика, обозначавшего дом Гурилия и некоторых знаков, обозначающих какие-то здания. Я тяжело вздохнула: эта самопальная карта и должна была привести нас к человеку, от которого зависело моё будущее.

Лисмус изучил этот шедевр картографии и спросил:

- Судя по рисунку, мы сможем добраться на телеге только до леса, а потом нам придётся идти пешком через боры два-три дня. Я правильно понял?

- Да,- фыркнул вампир. - Ты редчайшей проницательности человек – если нет дорог, то придётся идти пешком! Молодец!

Лис по обыкновению не стал отвечать резко, спокойно уточнив:

- Я имел в виду, что нормальной дороги до туда точно нет?

- Есть, – кивнул Юрий. – Но она проходит с большим для нас крюком, к тому же через поселение наёмников. Нас никто через него не проведёт, если только за очень много денег…

- Прогуляемся по лесу! – отрезал вампир. Он не желал отдавать деньги за проезд через поселение. – Или кто-то против? – он сверкнул глазами на Лисмуса, но тот поджал губы и вздохнул.

***

Поход не стали откладывать. Лис вполне мог идти, и это было достаточное условие для начала путешествия. Было ли ему при этом больно и насколько, никого не интересовало. Вернее, никого, кроме меня, но я рассудила, что не стоит вмешиваться. Ивар подумал и сообщил мне, что если и будет болеть нога у Лиса, то так оно даже и лучше, ибо так этому картавому и надо. Юрий запасся обезболивающим на всякий случай, а беззаботному Тимофею даже и в голову не пришло, что их теперь уже товарищ совсем недавно был ранен.

Дорога действительно не могла привести нас к цели, поэтому Юрием был нанят уже знакомый мне человек с глупым, но незлым лицом, обладатель малопригодной для перевозки людей телеги.

- Сиди рядом со мной, - посоветовал Ивар, подсаживая меня, хотя я могла бы и сама вскарабкаться в телегу, но, вопреки привычкам, приняла помощь вампира.

Наверно, принять помощь захотелось из-за того, что на меня смотрел Лис. Правда, все в этот момент на меня смотрели, ожидая своей очереди, но почему-то хотелось, чтобы Лисмус лишний раз вспомнил, что я - девушка, нуждающаяся в заботе.

- Почему рядом с тобой? - тихо спросила я у Ивара несколько обиженно, поскольку вообще-то намеревалась сесть поближе к Лису в надежде по дороге хоть немного с ним пообщаться или невзначай... дотронуться. За всё время, что этот человек провёл в одном с нами доме, я ни разу не дотрагивалась ни до него, ни до его одежды.

Вампир поймал мой взгляд, брошенный в сторону его неприятели, наклонился к моему уху и, усмехнувшись, сказал:

- Не зли Юрия, Варвара. И меня.

Я хотела было возмутиться, но вампир примирительно добавил:

- Зато насмотришься на него вдоволь - сядем напротив него, идёт?

Пришлось нехотя кивнуть. Это было совсем не то, что нужно, но сердить или расстраивать доктора не хотелось. ладно, буду смотреть, раз потрогать в этот раз не удастся.

Мы с вампиром уселись, и я схватилась за борт, готовясь к некомфортной поездке, с удовольствием замечая, что Лис и вправду сел напротив нас.

Ехали преимущественно молча. Юрий был занят пустой болтовнёй с кучером, Тима слушал их и иногда комментировал. Я же старалась смотреть на Лиса, пока тот не видит, но насмешливый взгляд Ивара всё время мешал мне и заставлял чувствовать себя глупо. Хорошо хоть свои ехидные комментарии он оставлял при себе.