Мятный кофе (кому-то особенному)

Глава 9

Елизар. Несколькими годами ранее.

Сентябрь. Одиннадцатый класс. Последний учебный год перед взрослой жизнью. Я ненавидел школу, несмотря на то, что с точными дисциплинами всегда дружил и учился неплохо. Спасибо папиным генам.

За окном накрапывал противный дождь. Учитель истории брызгал слюной возле доски, пытаясь донести до нас новую тему. Раздался робкий стук, дверь несмело открылась. Я увидел светловолосого ангела. Всё, о чём я думал до этого момента, вылетело из головы. Лишь спустя несколько секунд я понял, что это была новенькая. Я ранее слышал от одноклассников, что она переехала с родителями из другого города.

Девушка осмотрелась и робко направилась к первой парте. Она была свободной, потому что никто не хотел сидеть перед плюющимся учителем.

Я, не думая, подорвался с места. В классе раздался гогот одноклассников и недовольный возглас Виктора Сергеевича:

— Дементьев! Сядь!

— Сел, — весело сообщил я, удобнее устраиваясь за партой рядом с новенькой.

— Никакой дисциплины, совсем распоясались, — беззлобно проворчал он.

Одноклассники смеялись, а я тонул во взгляде светловолосого ангела. Вблизи она показалась мне ещё привлекательнее.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Майя, — шёпотом ответила она.

Имя оказалось необычным, как и она сама.

— Майя, — с удовольствием повторил я.

Позже я узнал, что она была поклонницей коротких юбок, платьев и каблуков, а я стал её преданным фанатом. Я любил смотреть на то, как её распущенные светлые волосы развивались на ветру и подпрыгивали в такт шагам. Мне нравилось рассматривать её глаза. Они манили глубиной, а пухлые губы, изогнутые в игривой улыбке, словно бросали вызов. Но больше всего мне хотелось, чтобы между нами не осталось дистанции.

После четырёх недель настойчивого ухаживания я добился своего и стал её парнем. Если я не видел Майю больше трёх дней, у меня начиналась ломка. Мне хотелось сутки напролет находиться рядом с ней. Возможно, я просто пытался компенсировать отсутствие нормальной семьи, которой мне на самом деле катастрофически не хватало, хоть я и не признавал этого.

— Ты вообще дома бываешь? Школа, тренировки, тусовки с друзьями. Как твоя мама относится к этому? — спросила Майя, когда я проводил её домой. Девушку отпускали гулять лишь до десяти вечера. Поэтому я собирался поехать к друзьям на квартирник без Майи и, возможно, остаться там до утра.

— Ей плевать, — отрезал я.

Я ненавидел разговоры о родителях и всячески их избегал.

Моя мать уехала за границу, когда мне исполнилось двенадцать лет. Как говорил отец: «Она нашла себе мешок с деньгами и поэтому свалила». Версия матери звучала по-другому: «Я влюбилась в него, как девчонка, а твой отец-тряпка».

Если честно, мне было без разницы, кто из них прав, а кто виноват. Меня коробило лишь то, что мать даже не попыталась забрать меня с собой. А отец, спустя полгода, привёл домой новую мамочку, которая была меня старше лишь на девять лет.

— Мне не нравятся твои друзья, — призналась Майя. — Может, ты к ним не поедешь?

— Нормальные у меня друзья, — не согласился я.

Хотя на самом деле Майя была права. Мои друзья были не лучшими ребятами, но перестать общаться с ними я не был готов.

Мой отец занимал руководящую должность в одном из научных институтов столицы нашей страны. А ещё он никогда не отказывал мне в деньгах. Возможно, его мучило чувство вины за то, что всё свободное время он уделял новой жене и младшему сыну. Родную мать я видел в лучшем случае один раз в три года. Она жила своей жизнью и даже переплюнула отца, родив новому мужу двух дочерей. Я же оказался на обочине дороги, брошенный, лишний, практически никому не нужный.

Стоит ли говорить, что я пошёл по пути бесконечных тусовок, и однажды связался с не той компанией? Думаю, это будет излишним.

Единственное, что не давало до конца погрязнуть в пучине грязи и разврата, были спорт и мой тренер. Любовь к хоккею отец привил мне ещё с детства. А став подростком, я увлёкся дёрт‑джампингом. Мне нравилось кататься на большой скорости, перепрыгивать преграды и ощущать волшебные секунды полета во время трюков.

В пятнадцать лет я мог не ночевать дома, и мне за это ничего не было. Временами мне казалось, что мачеха радовалась моему отсутствию. А отец был готов на многое ради своей жены. Но меня это не трогало. Главным было то, что предки не лечили мне мозги и давали деньги.

— Я за тебя боюсь, — сказала Майя. — Они же просто психи ненормальные. Прошу, не влипни в какую-нибудь историю.

— Всё будет хорошо. — Я сгрёб её в свои объятия и поцеловал.

После окончания школы мы планировали поступить в один вуз и жить вместе. Это были приятные и волнующие мечты, ведь тогда бы у меня был безлимитный доступ к её нежному телу.

После выпускных экзаменов в школе вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Хотя, казалось, разве могло быть хуже?

Хоть я и стал намного меньше времени проводить со старой компанией, всё же иногда к ним захаживал. Особенно когда Майя была занята и не могла со мной встретиться.

Эта суббота начиналась, как и многие другие за последний год. Мы распивали пиво в каком-то унылом и сером от дождливой сырости дворе, а потом я зачем-то позвал пацанов к себе. Возможно, под воздействием алкоголя. Мачеха уехала со своим отпрыском к родителям на выходные, а отец практически сутками жил на работе перед сдачей важного проекта.

Мы громко слушали музыку и курили прямо в гостиной. Как вдруг домой ввалилась мачеха с моим четырёхлетним братом. Позже я узнал, что ей позвонили соседи, уставшие от громкой музыки.

Друзья, осознав, что запахло жареным, шустро покинули квартиру, оставив меня с разъярённой женщиной.

Мачеха визжала так, что мне казалось, что из ушей вытекут мозги. Через какое-то время домой прилетел разгневанный отец. Он орал, краснея и потея, а я сидел на полу и ржал.