Мяу, мой коварный муж

Глава 3. Свадьба

Еще с утра Сигильд избивали сестра и мачеха, и казалось, что она так и умрет – прислуживая им, а ночью она уже выходила замуж.

Ведьма сама проводила Призрачную Свадьбу – старый жуткий ритуал. Считалось, что так женятся мертвецы.

Сигильд, наряженную в красно-белые свадебные одежды, привезли в свадебном паланкине в дом жениха.

У порога ее встретила госпожа Хейлин, которая выглядела одновременно встревоженной и счастливой.

— Скорее-скорее! Муж вернется утром. К этому времени мы должны все успеть!

От волнения Сигильд забыла, что ей предстоит самая страшная и неизведанная часть ритуала: ночь с женихом.

— Он не обрадуется тому, что я затеяла. Но будет уже поздно. – Госпожа Хейлин нервно хихикнула и схватила Сигильд за руку. – Какая же ты все-таки красавица!

Она потащила Сигильд за собой. И ей ничего не оставалось, как покорно следовать за госпожой в свадебные покои. Но к удивлению Сигильд госпожа привела ее в маленькую скудно освещенную комнатку.

— Присядь, моя дорогая. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

Сигильд покорно села, предчувствуя дурное. Сейчас ей объявят, что ее убьют? Сигильд снова замутило, а тесная комната завертелась.

— Скажи, дорогая, ты знаешь, что происходит между мужем и женой в первую брачную ночь?

Сигильд, не ожидавшая такого вопроса, выпрямилась на стуле. Ее окатило ледяной волной ужаса.

Воображение тут же нарисовало страшную картинку: она лежит в гробу, а над ней склонился и жутко усмехается уродливый жених.

Видимо, на ее лице отразился ужас, потому что госпожа Хейлин тут же затараторила:

— Ну откуда же тебе знать?! Мой мальчик даже не двигается, но... Мы провели обряд и, возможно, если ты немножко постараешься, то все получится... Если бы вы смогла подарить мне внука, было бы не так тяжело... – По щеке госпожи скатилась слеза.

Госпожа начала во всех подробностях расписывать то, чем Сигильд предстояло заняться, как только она останется наедине с ее сыном.

Этот разговор длился целую вечность. Сигильд уже мутило от описаний всевозможных постельных утех. В какой-то момент она даже начала сомневаться, что эта женщина – сестра королевы. С такими познаниями она больше напоминала работницу борделя.

Неожиданно в комнату вошла ведьма. Ее глаза горели еще ярче, а на губах застыла таинственная улыбка.

— Время пришло. Наступает Темный год, и голодные зимние призраки выходят на охоту. Они смогут сожрать болезнь вашего сына.

Госпожа Хейлин и ведьма встали по обе стороны от Сигильд и повели ее в свадебные покои. Проходя по коридору, Сигильд только сейчас заметила, какой огромной толщины стены в поместье. Ей отсюда не сбежать... Не стоит даже и пытаться. Последние крупицы надежды медленно таяли.

У окна Сигильд непроизвольно замедлила шаг. Оказывается, пошел снег. Крупные белые хлопья, кружась и мерцая опускались на землю. Вдруг, мимо окна пронеслась какая-то тень.

Сигильд испуганно отпрянула, а ведьма поджала свои пухлые губы:

— Странно...

— Что? Что странно? – Глаза госпожи Хейлин встревоженно округлились.

— По поместью бродит сильный демон... Но это все потом! Сначала – брачная ночь!

Она хихикнула и увлекла едва стоящую на ногах Сигильд за собой.

Женщины втолкнули ее в погруженные в сумрак покои. Под потолком струйками вился розоватый мерцающий дымок, который пах чем-то цветочным и сладким.

От этого аромата у Сигильд закружилась голова.

Госпожа Хейлин буквально подтащила Сигильд к узкой кровати, вставленной в нишу в стене. Отдернув полог, она толкнула Сигильд на кровать.

— Нихасса, дорогая! Помни все, что я тебе рассказала! До утра ты не должна вставать с этой кровати.

Ведьма закивала и, ухмыляясь добавила:

— Мы проследим.

Сигильд вновь почувствовала тошноту, а свекровь продолжила:

— Ты уж постарайся... Приласкай моего сына...

Женщины вышли, а Сигильд неловко села и обернулась.

Должно быть, от переживаний ее разум помутился. Или же странная дымка заползла в голову, и теперь она видит что-то странное...

На кровати, одетый лишь в тонкие штаны и рубашку лежал самый красивый мужчина, которой Сигильд когда-либо видела в своей жизни. Черты его лица, резкие, ровные и заострившиеся, были настолько идеально выверенными, что он казался выточенным из камня.

С трудом соображая, Сигильд протянула руку и легонько потрогала пальцем его щеку. Слегка шершавая, но теплая и приятная на ощупь. Кажется, он все-таки человек.

На пару мгновений Сигильд показалось, что перед ней лежит древний бог.

И это его Нихасса назвала уродливым калекой и монстром?

Сигильд вдохнула разлившуюся в воздухе сладость, и губы сами собой неожиданно растянулись в улыбке. Этот мужчина теперь ее муж...

Действительно жаль, что он неподвижен и почти что труп. С другой стороны, будь с ним все хорошо, она никогда бы сюда не попала.

Странные мысли вдруг полезли в голову...

Когда у нее еще будет возможность оказаться рядом с таким мужчиной? Нихасса и мачеха всегда насмехались над ней, говорили, что она уродливая и некрасивая, и никто на нее не взглянет. Даже отцовские слуги воротили от нее нос, считая недостойной.

К тому же, госпожа Хейлин сама просила...

Аромат, витающий в воздухе стал еще насыщеннее. В животе от голода заурчало, а рот наполнился слюной. Губы ее мужа выглядели так аппетитно и маняще. Пухлые, сочные, влажно-алые, как будто он только что их облизал.

Сигильд пришла в себя, когда почувствовала на своих губах чужое горячее дыхание. Она нависла над мужчиной, почти легла на него, приоткрыла губы и уже тянула язык, чтобы лизнуть его рот.

Кошмар! Она резко выпрямилась и помотала головой, а потом для верности еще и по виску постучала. Что с ней происходит? У нее никогда не было таких диких и странных желаний!

Но ведь госпожа Хейлин сама ее просила...

Сигильд ущипнула себя за руку. Нужно прийти в себя!