Мышка для олигарха

Глава 6

Я вышла за дверь и сползла по стене на пол. «Бьют- беги! Бьют- беги!» Сидеть под дверью номера было совершенно недопустимо, и я, хлюпая носом, побрела к себе. Может, и спасибо Валерии. Я хоть могу выплакаться, потому что с Мышкой не могла себе этого позволить.

Кровь набатом стучала в висках, а перед глазами, словно кадры из психологического триллера замелькали фрагменты прошлой жизни.

Моя счастливая семейная жизнь закончилась, когда муж забрал меня и Мышку из роддома.

- Егор, купи, пожалуйста, подгузники, а то у нас скоро кончатся.

- У кого это – у вас? Тебе что ли тоже подгузники нужны? – презрительно скривив рот, отозвался он. – И вообще, они чертову кучу денег стоят. Я вырос без всяких подгузников. Пеленки и все. Ручки есть в стиралку закинуть. И вообще, для ребенка вредно, - с видом Елены Малышевой заявил он.

- Ты так пошутил? А не вредно двадцать раз за ночь просыпаться, чтоб пеленки поменять? – в голове у меня не укладывалось то, что я сейчас услышала. Но, как оказалось, это были цветочки.

- Все мамаши просыпаются двадцать раз за ночь. Хоть у матери своей спроси…А, да, все время забываю, что ты бродяжка! – Егор противно хмыкнул, а я чуть не задохнулась от обиды. Как он может? Слезы подступили к глазам и я едва проморгалась.

- Егор, тебе не кажется, что ты меня обидел?

- А кто на правду обижается? – как ни в чем не бывало, ответил он на вопрос шаблоном, от которого стало еще хуже.

Я настолько растерялась, что не могла даже сообразить, как себя вести и что на это возразить. А разжевывать взрослому человеку, что правда правде рознь было бы странно. Решила, что у него какой-нибудь мужской ПМС или на работе что-то не ладится, и не стала больше с ним говорить. Тем более малышка уже начала кривить ротик и беспокойно вертеть головой.

- Ксюшенька проснулась? – горячая волна умиления смыла отвратительный осадок с души.

- Ксюшенька? – как –то подозрительно переспросил он.

- А тебе не нравится?

- Я подумаю, - Егор так холодно ответил, что я поежилась.

Во время беременности мы не обсуждали имя малыша, потому что пол определился поздно. Он упорно не хотел поворачиваться нужным ракурсом. А когда узнали, что будет девочка, муж замкнулся, и я боялась заговаривать об этом.

И как же мне обидно было, когда он принес первый документ моей крохи  с ненавистным мне именем свекрови.

Марина Аркадьевна сразу невзлюбила меня. Она хотела видеть рядом со своим сыном яркую, интересную девушку, а не меня, бледную моль, еще и ростом метр с кепкой. Это она мне сама поведала. Спасибо, не прямым текстом, завуалировано. Правда, очень плохо завуалированно.

Хотя, думаю, она и яркую – интересную не жаловала бы. Ведь такая в зубы смотреть не будет. Быстро расскажет, куда идут все, кого что-то не устраивает.

А я молчала. Как воспитанный кролик, глотала ядовитые замечания свекрови, помня, что «мама- это святое». Попробовала один раз пожаловаться мужу, что устала от постоянных шпилек, но получилось только хуже. Он обозвал меня неблагодарной и устроил мне «молчанку» в качестве «наказания». Я почувствовала себя виноватой. И вскоре это чувство во мне поселилось прочно, постепенно отравляя радость семейной жизни.

И чем больше я старалась быть хорошей женой, тем больше у мужа и свекрови  находилось поводов для недовольства. Но потом шли заверения в любви и редкие подарки, и я себя убеждала, что нужно только правильно все делать. И тогда все будет хорошо.

Но хорошо было только Егору. Для меня жизнь постепенно сужалась до размеров кухни. Только раза три –четыре в год мы выходили в свет, на какие-нибудь важные для него мероприятия. И тогда я накануне получала «отгул», для того, чтоб привести себя в порядок. Я смирилась. Поправила розовые очки, чтоб удобно сидели на носу, и думала, что моя модель семьи вот такая.

Но однажды вся моя выстроенная в голове хрустальная пирамида моего самообмана рухнула. Свекровь возвращалась «с маникюра» и встретила нас у детского клуба. Тут же решила отвести сама Мышку на занятия, чтобы я попробовала приготовить какое-нибудь новое блюдо. «Есть, сэр!» - хотелось мне откозырять, но не хотелось опять выглядеть неблагодарной. Как же! Мама тратит свое время!

С улыбкой поблагодарила за помощь и, пробежавшись по магазинам, вернулась домой. Каково было мое удивление, когда я чуть не споткнулась о ботинки мужа…

Что само по себе было нонсенсом. Ботинки мужа просто не могли валяться на полу, как попало. Но и не это было удивительным. У них была компания. Такие же дорогие ботинки и тоже не стоявшие аккуратно на полочке для обуви.

Очень странное дело. Муж привел кого-то в дом, и судя по тому, что разулся без привычной аккуратности, был или чрезвычайно взволнован или не совсем трезв. Очевидно, на каком –то мероприятии он не решил все вопросы, поэтому привел гостя сюда.

Первым порывом было метнуться на кухню и предложить им больший ассортимент закусок, чем нашел муж. Но что-то меня удержало.

Если муж навеселе, неизвестно, как он отреагирует на вторжение в мужской разговор. К тому же мало кто из его коллег видел меня без боевой раскраски. На выход я делаю прическу, макияж, и даже несмотря на критические замечания мужа, мое отражение в зеркале мне нравится. Именно таким был мой детский идеал заколдованной принцессы. Хрупкая, воздушная, с тонкими чертами лица, с драгоценностями и печальным взглядом. И эта принцесса ждет своего принца, который ее расколдует. Я невольно вздохнула, отгоняя грустные виденияя. Да уж, дождалась. И расколдовал так расколдовал…

Нет, я лучше еще в «Кораблик» зайду, найду для Мышки что-нибудь интересное, а вернусь поближе к тому времени, как свекровь приведет дочку.

Я собралась уже неслышно скользнуть за дверь, но, кому не знаком грех под названием любопытство, поднимите руки. Голос мужа меня остановил.

- Старик, ты ничего не понимаешь! Восемнадцатилетние – они азартные, горячие! Им все в новинку. Их легко удивить. И сравнительно недорого. Закажешь безделушку из «школьного» золота, наплетешь про эксклюзив, авторскую работу, а они и рады, - Егор довольно засмеялся, будто выиграл в карты.