Мышка для олигарха

Глава 8

Оказалось, ангина. Не знаю, как Мышка терпела, наверно, не хотела меня расстраивать. Я у нее спрашиваю, что болит, а моя крошка упрямо вертит головкой и заверяет, что не болит ничего.

- Будем ложиться в стационар? – взрослый внимательный дяденька озвучил вариант лечения.

- Первой мыслью – нет-нет, а кто о муже будет заботиться. Потом вспомнила, что у мужа есть, кроме меня, кто накормит и напоит. Я опасалась таких заведений, потому что сама ни разу не лежала в больнице, только в роддоме. Но согласилась. Во-первых, врачи лучше справятся, а то я буду жалеть Мышку и причитать. Тем более, что горло полоскать она еще не умеет. А мне совать туда отвратительный люголь… Бр-р-р!

А во-вторых, я не знала, что делать. Егора я побаивалась. Если бы я ему  заявила, что знаю про курочек, получила бы хорошую головомойку. Подслушивала? И это твоя благодарность?! Такое у тебя воспитание? Чему ты можешь дочь научить? И в таком духе. Да и сейчас, как всегда авторитетно скажет: «Встречал иностранцев, в отеле работал телевизор. И как я вообще своими куриными мозгами до такого додумалась!» Поэтому возьму тайм-аут, соберусь с силами тогда потребую…

Черт! А что? Чтоб не вел такие разговоры? Или чтоб телефон отключал?

И тут же мне стало стыдно. Привычное чувство  вины заглянуло печальными глазами в душу и укоризненно покачало головой. О чем я думаю?! Ребенок заболел, а я переживаю из-за курочек!

Я быстренько собрала вещи, документы и, схватив мою крошку на руки, попыталась подцепить сумку.

- Куда вы столько нагребли? Взяли бы самое необходимое, а муж бы потом привез, - доктора впечатлил мой баул.

Сравнение с камнем, покатившимся вниз, снова пришло в голову. Я все больше и больше понимала, что я не мужняя жена, а прислуга, живой безотказный вариант «умного дома». У которого практически не осталось просьб и желаний. Муж всегда лучше знает, что нужно семье. Одно радует, что хоть не вмешивался в воспитание Мышки. Хотя это я загнула. Как может радовать то, что отцу нет никакого дела до дочери!

У меня словно раскрывались глаза на все новые и новые вещи, которые в моих розовых очках были не видны. Один за другим вылезали минусы нашей жизни. И здесь, увы, не действовал закон математики – минус на минус дает плюс.

Я нагребла с собой все, что может понадобиться, потому что даже и в голову не пришло просить Егора привезти что-то. Непроизвольно я вздрогнула. Представила. «Какая ты мать, если даже не знаешь, что нужно ребенку!» Или еще хуже «У меня дел по горло. Не сообразила сразу, обходись как хочешь! Будешь в следующий раз умней!»

И Егор не обманул моих ожиданий. Злой, как черт, он приехал тогда, когда все посещения уже были запрещены. Но он умеет и договариваться, и надавить, если нужно. И естественно, я получила по полной. Прямо в палате. Где кроме нас с Мышкой было еще четыре мамочки с детками.

- Мария, у тебя что, с мозгами проблема? Кто с ангиной ложится в больницу? Самые тупые знают, что ангину лечат полосканиями! Это ты мне назло?! Не могла в аптеку сходить сама, так решила на полный пансион устроиться? А что? Есть не надо готовить, убирать не нужно. Курорт!

Я готова была залезть под одеяло, только б не видеть любопытных глаз моих соседок. И у каждой что-то свое примешивалось к любопытству. У кого-то сочувствие, у кого-то злорадство.

- Егор, прекрати, пожалуйста. У Мышки температура была под сорок! Я испугалась! Я же просила тебя купить жаропонижающее, - я говорила тихо, стараясь, чтоб не все дошло до чужих ушей.

- Так это я виноват? – он опасно прищурился, и я поняла, что он не трезв. Но меня уже понесло. Все унижения и обиды пронеслись перед глазами со скоростью курьерского поезда. От негодования меня затрясло, но я все еще пыталась удержать под контролем свой гнев и не допустить истерики.

- Нет, это я виновата, что у тебя чужая помада на рубашке…

Он на мгновение опешил, но тут же взял себя в руки. И мне даже показалось, будто в глазах его мелькнул огонек азарта. Злость и раздражение исчезли с его лица, и стало видно, что он хорошо выпил. В последнее время его настроение и так часто менялось, а со спиртным, видно, и подавно. Он ласково улыбнулся. Правда, больше походило на улыбку гиены. Они тоже «улыбаются», потому что у них так челюсть устроена. Но сожрут и не обляпаются…

- Малыш! Ну ты и глупенькая у меня! Чужая помада на рубашке! – он скопировал мою интонацию. – А чья она, по-твоему, должна быть? Моя, что ли?

Он притянул меня к себе и чмокнул в макушку, удивив чуть ли не до икоты.

-Ты что там себе уже напридумывала? Мы коллегу провожали на заслуженный отдых. Была небольшая вечеринка. Очевидно, с кем-то танцевал, кто-то толкнул.

Он выглядел таким искренним, что если бы я не слышала диалог с кошечкой, легко бы поверила в эту историю. Она, словно пена из огнетушителя, залила мой гнев, оставив сгоревшие останки моего доверия.

Я устало улыбнулась. Сделаю вид, что поверила. Мне тут еще лежать, и ни к чему давать еще один повод для обсуждения и обсасывания моих косточек.

И сам Егор, кажется, понял, что перегнул палку. Хотя, скорей всего, понял, что вышел из образа положительного во всех отношениях человека. И суть нашего диалога могли соседки донести до медперсонала, который в курсе, что вломился в неположенное время не простой человек. А лишние разговоры ему ни к чему.

И сейчас он напоминал того Егора, за которым я пошла, как теленок на веревочке.

- Завтра я заеду, привезу вкусняшек. А сейчас распоряжусь, чтоб перевели в платную палату.

И, действительно, буквально через пять минут нас уже переселили в больничный «люкс». Все время, пока мы лечились, навещал нас, приносил цветы, фрукты. Кажется, ему самому понравилась роль заботливого отца семейства. Еще бы! Это не дома, где его никто не видит. А здесь, как в крохотном государстве, все на виду. Всех обсуждают, смакуют подробности. А он такой весь из себя импозантный, харизматичный. Обаял всех.