Мышка для олигарха

Глава 11

- Мам, ну ты только посмотри, какая красота! Ну просто невозможная!

Мышка вывалила свое богатство на кровать и разглядывала с видом антиквара, заполучившего раритетную вещь. Дома, разумеется, ничего этого бы не было и в помине. При виде бусиков из ракушек или светящейся, почти волшебной, палочки Марина Аркадьевна в ужасе закатила бы глаза и начала бы причитать, что я воспитала у дочери дурной вкус.

- Красота, Мышка, красота. Но очень неловко брать подарки от чужого человека.

- Ну так пусть она будет нечужой! Ведь друзья могут дарить подарки? Пусть она будет нашим другом? – бесхитростно улыбнулась дочь.

- Мышка, ты меня пугаешь!  Надеюсь, ты не из-за подарков хочешь с ней дружить? – в мою душу закрался самый настоящий страх.

- Ну нет , конечно. Разве совсем чуть-чуть… Мне ее жалко. Она такая никому не нужная…

- Ты ж мое сокровище! – я обняла малышку, чувствуя, как сердце отогревается, тревога, отравляющая жизнь, отступает, как тень убегает от солнца. Но, к сожалению, ненадолго.

- Ма, а я нашего Черкасова видела!

Я похолодела.

-Где?

- В ресторане. Он с та-а-акой цацой был! Но она мне не понравилась. Она Круэлла.

Я пропустила мимо ушей про цацу, и про «нашего» Черкасова, боясь только одного.

- Мышка, а он тебя видел?

- Ага! Но он меня не узнал. Как пить дать! Я ж замаскировалась! И я была в шляпке. Ну и далеко был.

Хочется надеяться, что так. Ведь он знает, что мы беглянки, и что родни у нас здесь нет. Да и узнать в нарядной куколке скромно одетого пацаненка трудно. Немного убаюкав себя этими мыслями, я уложила Мышку спать.

Но Черкасов – это не тот человек, который может чего –то не узнать. Или же я человек, который не может что-то скрыть, который  просто не может жить на обмане, даже самом невинном. И он обязательно вылезает наружу. Как то самое шило, которого не утаишь.

Утро в очередной раз убедило меня в этом. Шило так вылезло, что я чуть Богу душу не отдала! Потом сообразила, что на камерах видно, какой номер убирается, но сначала, когда открылась дверь и я услышала «Ну доброе утро…» …

Я чуть не подпрыгнула. Резко развернувшись, свалила швабру. И замерла.

В проеме стоял сам Черкасов. С перепугу я застыла в стойке суриката, отчаянно сжимая двумя руками флакон со стекломойкой.

Как хищный зверь, наслаждающийся беспомощностью жертвы, принюхивающийся к запаху страха, Черкасов обошел меня и уселся на широкий комод. Понятное дело. Показать, что он хозяин, задавить и без того  дрожащую, как мышь, обманщицу. Но это было лишнее. Меня и так колотила нервная дрожь.

- Доброе утро! Я все объясню, - выдохнув, севшим голосом начала я оправдываться.

- Не нужно тратить мое время. Гаев объяснил нарушение моего приказа производственной необходимостью. Но это и к лучшему. Вы мне можете пригодиться для другого дела. Хорошо оплачиваемого. Вам хватит и на новые документы, и на скромное жилье где-нибудь в провинции. И вы сможете избавиться от преследований мужа. Кстати, выбор у вас невелик.

Он приподнялся и вытащил из заднего кармана смятый лист бумаги. Развернул его и сунул мне чуть ли не под нос.

От волнения строчки разбегались перед глазами, но нашу с Мышкой фотографию рассмотрела. Вот это точно конец. Теперь та же Полина сдаст меня…

- Вижу, вы впечатлились. Поэтому считаю, что мое предложение – единственное спасение для вас.

- Я должна продать почку? …

- Да перестаньте глупости говорить. Кому нужна ваша изможденная почка! – Черкасов отмахнулся, как от приставаний свидетеля Иеговы.

- Почему изможденная?

- Потому что вы живете на износ. – В его словах не было презрения или пренебрежения, с которым сильные мира сего относятся к плебсу.

- У меня все нормально, - все еще не в состоянии справиться с дрожью, пытаюсь заверить Черкасова в том, в чем сама не уверена. В его присутствии меня трясет так, будто я держусь за оголенный провод.

- Я должен потратить свое время, чтобы рассказать вам же о вашем безвыходном положении? – Черкасов начал раздражаться. Это я почувствовала по тому, как он понизил голос. Глупо отрицать очевидное. Если он нас выгонит снова…Я не выдержу. Я, действительно, слишком устала. Нервы – как натянутая струна. А запас прочности подходит к концу. Нельзя жить в бесконечном стрессе. Но сейчас я, измученная страхом неопределенности, услышав, что проблемы можно устранить «легким движением руки», недоверчиво косилась на Черкасова. Если не почку, то что еще он может затребовать? Что я могу дать?

- Что вы хотите? – выдавила я с трудом.

- Вашу дочь. Напрокат.

Я думала, что ослышалась. Этот бред он произнес так, будто речь шла о чашке кофе. Я инстинктивно попятилась к двери, по-прежнему отчаянно сжимая пластик.

- Стоять! – резко приказал Черкасов, увидев, что у меня началась паника. – Вы что себе надумали? Совсем с головой поссорились? Вы точно не голодаете?

Своими вопросами он немного привел меня в чувство. Я выдохнула, убедившись, что он адекватен.

- Присаживайтесь, а то мне все время кажется, что вы вот-вот в обморок грохнетесь. Отвечать нужно только на последний мой вопрос.

Я осторожно примостилась на краешек дивана.

- Не голодаю. Что вы хотите от моей дочери?

- Я планирую жениться. Но я должен быть уверен, что человек не бросит меня при первых же трудностях. Не мне первому пришла такая мысль. Некоторые имитируют банкротство, тяжелую болезнь, но на все это нужны весомые временные затраты. Я себе такого не могу позволить. Поэтому я решил завести дочь. Внебрачную. Скажу невесте -  ошибка молодости, матери не нужна, воспитывает бабка. И посмотреть на поведение. Знаете же, если дорожат человеком, будут ценить и его троюродную бабушку, и шкодливую моську, и все, что имеет к нему отношение. А девочка у вас смышленая. Тем более, сама предложила мне назваться ее папой. Условия я вам озвучил.

- Я не отдам дочь, - поборов страх, твердо ответила я.