Мышка-Наружка: Как я царевича от приворота спасала

2. Мал мышонок, да смышлён

Голубые глаза опасно приблизились, внимательно изучая меня. Вблизи Никита был ещё красивее, чем издалека. При этом я заметила, что по краям голубой радужки идёт еле заметная серая корона, зрачок нездорово расширен, а на белке проступают красные прожилки, как будто царевич плохо спал. Что-то с ним явно не так...

В первый момент, когда он меня схватил, я ощутила приступ паники, то в следующий миг проснулось любопытство – да неужто этот славный русский богатырь, который не посмел ударить в спину своего заклятого врага Кощея, причинит вред мышке?

– И вот эта крошечка прославилась на весь мир за счёт своего незаурядного ума и смекалки? – весело хмыкнул Никита, раскрывая ладонь так, чтобы я на ней могла свободно усесться, что я немедленно и сделала с максимально независимым видом.

– Мал мышонок, да смышлён, – наставительно выдала я, погрозив пальцем.

– Это ещё надо проверить, – царевич покачал головой. Он очень осторожно поднёс меня к моему столу, расположенному на большом обеденном столе, но ладонь специально поднял повыше, чтобы я не могла спуститься просто. Я смерила его презрительным взглядом и ловко спрыгнула.

– Проверять он меня вздумал, – заворчала я, оказавшись на привычной поверхности. – Проверялка ещё не отросла... – я снова села за стол и взялась за перо. Но подняв голову, увидела, что царевич отошёл и рассматривает избу.

Он видел просторную комнату с единственной дверью, ведущей на улицу, и с большим окном, выходящим в огород. Маленькие окошки располагались по обе стороны от двери. Чуть ли не половину помещения занимал печь, на которой спали Дед с Бабкой, да я в уголке. Подле печи стояла скамья, ещё одна была у двери – как раз для посетителей. Центр комнаты украшал собой самовар, а под ним скромно притулился стол с моим маленьким столом и скамейкой. В углу таилась чуть пыльная прялка, в другом корыто. А кухонная утварь стояла на полках, развешанных по всем стенам. В общем, типичная русская изба, пахнущая деревом, дымом и свежими хрустящими колобочками. Не знаю, чего она так заинтересовала царевича.

– Даже не знаю, какое тебе поручение дать для проверки, – вдруг вздохнул Никита и посмотрел на меня. Ах вот он чего тут высматривает! Поручение...

Я пошевелила усами, пытаясь сдержать рвущиеся наружу ругательства. Кто вообще сказал, что я буду плясать под его дудку?! Он не за помощью пришёл, как остальные, а чтобы поймать якобы злодейку. Удивительно, но Кощея царевич почему-то ловить не желал. С девицей разбираться всяко проще будет!

– Крупу попроси перебрать, – фыркнула я. Отложив перо, я скрестила лапки на груди и нахмурилась. Ну, точнее, я себе так представляла эту позу, а на самом деле я положила свои короткие лапки на грудь и пялилась с самым суровым видом на царевича. Надеюсь, он чувствовал силу моего гнева!

– А ты обидчивая, – Никита осуждающе покачал головой. – Надо быть попроще и...

– Тогда ко мне люди потянутся? – перебила я. – Люди-то тянутся, это царевичи нос воротят.

Настал его черёд скрещивать руки на груди. Это действие настолько захватило меня, что я перестала дышать! Никита двигался медленно и величаво, словно медведь – повелитель леса. В каждом жесте чувствовалась мощь и сила, а ещё какая-то одухотворённость, что ли. И когда руки легли на грудь, то ткань рубашки натянулась, обтягивая стальные бицепсы. Удаль молодецкая врагам на зависть! Только вот не того человека он во враги записал...

– Царевич, выходит, не человек? – спросил он с явной обидой в голосе. Пф! Мальчишка! Гордый и горячий, как пирожок из печи. Я хихикнула своему сравнению, чтобы перестать думать о том, что сейчас увидела, и кивнула:

– Это ж известный факт. Ты вот задание придумать не можешь. А я вот много чего про тебя знаю.

Никита расхохотался. Его смех был глубокий, густой и приятный. Я удивилась тому, как внезапно стало хорошо от этого звука. Нет, голос у царевича был очень красивый и сильный, ему бы петь пошло, но почему-то смех поднимал и мне настроение.

– Знаешь, что я Иван-царевич или Никита-кожемяка и царством правит мой отец, ой, царица морская Евдокия Красно Солнышко?

После того, как он перечислил все мои ошибочные рассуждения, я насупилась. Ну как ему объяснить, что это не моя вина, а его нестандартность поставила меня в такие невыгодные условия? Однако было ещё одно преимущество, о котором Никита не знал.

– Ты благородный богатырь, который готов буйную головушку сложить, но победить врага честно. Хорошо орудуешь мечом, очень опытный воин. Честный и справедливый, при этом горячий и безрассудный, особенно когда дело касается дорогих тебе людей. Кстати, про них. Невестушка у тебя красавица черноволосая, вся из себя такая примерная милая барышня?

С каждым новым словом улыбка сползала с лица царевича, уступая место напряжённому выражению. Под конец он сдвинул брови, сжал кулаки и сурово спросил:

– Откуда ты знаешь? Следила за мной?

– Пф! – я громко фыркнула и махнула лапкой. – Больно надо, – и не смогла отказать себе в удовольствии пояснить с язвительной усмешкой: – Мозоли на руках твёрдые и расположены так, словно ты меч из пальцев не выпускаешь даже во сне (хотя я удивлена, что сюда ты пришёл без него). Благородством веет за версту, ведь ты мог просто приказать мне или пригрозить расправой, если я не стану тебе подчиняться. Хочешь найти злодейку, однако я уверена, что ты не убьёшь её на месте, а будешь судить справедливо и мудро. Ну а горячность свойственна юношам твоего возраста.