Мышка-Наружка: Как я царевича от приворота спасала

4. Верь не болезни, а врачу, но чернявке лучше не верь

О, если бы мои короткие лапки могли бы дотянуться, я бы треснула себя по лбу со всего размаху! Ну какие «врачи» в сказочном мире? Тут только лекари, знахари, да колдуны могут быть! Я быстро объяснила царевичу, что имела в виду, и тогда он мне поведал грустную историю заболевания его матушки.

Царица Евдокия всегда отличалась крепким здоровьем – могла и в горящую избу зайти, и коня на скаку остановить, и богатыря на место поставить, и сына с мечом обращаться научить. Но однажды примерно с полгода назад стала Красна Маковка чахнуть. Перестала царица ходить на улицу, улыбаться, решать важные государственные дела, а всё сидела или лежала, будто бы без сил.

Никита с тёткой немедля собрали всех знахарей, да колдунов, и каждый начал предлагать свой способ излечения. Без устали бились родные над здоровьем Евдокии, но ей становилось хуже с каждым днём. И тогда выгнал всех царевич с горя – никто так и не смог назвать болезнь и хоть как-то облегчить страдания царицы. Кроме девицы одной.

Удивился царевич её мудрости, но решил всё-таки попробовать. И от лекарств девицы стала Евдокия иногда в себя приходить. Ненадолго. Однако такого результата ещё никто не смог добиться, поэтому Никита оставил девицу подле матушки, а сам отправился искать другие исцеления. Неудачно.

– А девицу случайно не Дарья звать? – усмехнулась я. Ну уж больно складно и ладно всё. И жутко подозрительно!

– Как ты узнава? – удивилась Тамара, робкой мышкой (ха-ха) прислушивающаяся к нашему разговору. Я снисходительно глянула и бросила:

– Опыт. Ну и где же эта Дарья сейчас, когда царица Евдокия при смерти? – уточнила я. Тётка подскочила, заколыхалась своими необъятными телесами и ответила:

– Так лекарсву готовит.

И как раз в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла та самая чернявка, с которой мы мельком умудрились поцапаться в логове Кощея Бессмертного. Длинная чёрная коса, колдовские зелёные глаза, красивое лицо, ладная фигурка в зелёном сарафане. Только вот выражение лица хищное. Не любила я таких девиц, ой как не любила...

В руках чернявка держала склянку, наполненную зеленоватой жидкостью, похожей на травяной отвар.

– Никитушка! – воскликнула Дарья, бросаясь к царевичу на шею. – Вернулся! Живой!

– Вернувси-вернувси! – радостно вторила Тамара, кружась рядом с воркующими голубками. Я, глядя, как Никита прижимает к себе чернявку, чувствовала какое-то глухое ворчащее беспокойство.

– Чем же болеет царица? – с раздражением бросила я, но потом взяла себя в руки. Мне-то какое дело до их отношений?..

Пришлось потратить время на представление нас друг другу и очередные бессмысленные оханья Тамары. Про Волка никто не вспоминал, и я не стала говорить, увидев, что он вообще свернулся клубочком и задремал. Хоть кто-то полезным делом занят...

– Царица Евдокия страдает от... – Дарья сделала выразительную паузу, сверкая зелёными глазами и поднося склянку на уровень лица. Поболтав жидкость, Дарья взяла склянку в другую руку и загадочно улыбнулась.

Я поморщилась. Ну что за театральщина? Мы тут о болезни говорим, а не шутки шутим. Но, посмотрев на царевича, я поняла, ради кого весь этот спектакль... Никита просто не мог налюбоваться своей невестушкой, красовавшейся перед ним так и эдак... Да и Тамара была в восторге...

– Итак, царица Евдокия страдает от?.. – суровым голосом сказала я, пытаясь вернуть всех на землю. Дарья бросила на меня недовольный взгляд и нехотя ответила:

– От неизлечимой хвори.

«Неизлечимой хвори»! Я закатила глаза и даже сделала полукруг мордочкой, показывая своё отношение к подобной «мудрости». Нет, я знала, что любовь слепа, но речь идёт о матушке царевича! Неужели он не видит?..

Не видит... Он смотрит только на свою невестушку, уже позабыв, кто лежит и практически не двигается. Хотя... Откуда мне знать, что в сказочном мире не бывает таких болезней? Может, я слишком предвзята к этой чернявке и заранее в ней вижу врага? Вдруг это не чай там в склянке, а и правда какой лечебный отвар?

Однако, Дарья вместо того, чтобы напоить лекарство царицу, продолжала активно строить глазки Никите. Не ведут себя так врачи! Здоровье больного на первом месте, особенно для близких. А тут дело явно не чисто. Царевич как не в себе, когда она рядом.

Придётся брать дело в свои руки. Ну, то есть, лапки.

– О, великая и мудрая Дарья, – я поклонилась, стараясь, чтобы голос звучал не очень уж ехидно. – Позвольте стать вашей помощницей и забрать с ваших хрупких плеч всю неподъёмную ответственность за неизлечимо больную царицу?

– Чего?.. – на мгновение с лица чернявки сползла вся красота, уступая место недоумению. Но Дарья быстро исправилась, скромно улыбнулась обратилась к царевичу:

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы матушка моего возлюбленного смогла прожить как можно дольше.

Никита согласно закивал, взяв чернявку за руку. А взгляд размытый, зрачки расширены и улыбка эта идиотская... Я скрипнула зубами с досады. Ну совершенно невозможно работать в такой атмосфере! А атмосфера была самой угнетающей для больной. Нужно срочно что-то менять.

– Царевич, помнится, ты хотел злодейку поймать? – решилась я на отчаянный шаг. Внимательный взгляд Никиты сразу же сфокусировался на мне, а вот чернявка посмотрела так, словно была готова прихлопнуть маленькую мышку в моём нескромном лице – с ненавистью, от которой у меня шерсть встала дыбом.