Мышка-Наружка: Как я царевича от приворота спасала

5. Кто говорит, тот сеет, а Мышка слушает и собирает

Чернявка быстро справилась с эмоциями, однако я уже успела увидеть и запомнить её настоящее лицо. Теперь осталось только до царевича донести, какую змею он пригрел на шее, да царицу обезопасить.

– Я выведу на чистую воду всех злодеек, – усмехнулась я, глядя прямо в глаза Дашке. – Все получат по заслугам и надолго засядут в острог. Или того хуже.

Она снова вспыхнула гневом, стиснула зубы и сощурилась, явно придумывая, как прихлопнуть дерзкую Мышку. Никита этого всего не видел, да и не нужно сейчас ему видеть, иначе я могла бы потерять союзника в его лице. Он отнял правую руку от своей невестушки, подпёр левую, на которой сидела я и, судя по настороженному виду, приготовился меня внимательно слушать.

– Все злодеи боятся свежего воздуха, их привлекает смрад и страдания, – приступила я к объяснению, стараясь говорить размеренно и с важным видом. – Им нужно такое место, которое отражает их чёрную душу. Поэтому нам нужно обезопасить твою матушку и создать смрад в другой комнате. Но не в твоей, иначе злодейка заподозрит ловушку. А вот комната твоей невесты идеально подойдёт!

– Что? – удивились все трое (а волк продолжал мирно посапывать). Дашка при этом прожигала на мне дыру ненавидящим взглядом, Тамара слушала с восхищением, а Никита – кивая и кусая губы. Он верил моим словам... Прости, царевич, но пока я не разберусь, что тут происходит, придётся тебя обманывать...

– Мы будем ловить злодейку на живца, – пояснила я, указывая лапкой на Дашку. – Нам нужен дорогой царевичу человек, но здоровый, чтобы мог убежать или закричать в случае появления злодейки. Злодейка ни перед чем не остановится! Она придёт сюда, когда прознает, что Никита вернулся...

– Вернувси-вернувси! – тут же перебила Тамара, хлопая в ладоши.

Н-да. Ребёнок в теле взрослой женщины – это порой бывает очень страшно. Надеюсь, никогда не доживу до такого... Подумала и усмехнулась – зато я теперь старушка в теле Елены Премудрой, которая в теле мышки. Яйцо в утке и утка в зайце от зависти бы повесились на дубе том.

Дашка попыталась возражать, однако почему-то сейчас Никита слушал не её, а меня. Он твёрдо желал поймать злодейку, поэтому повёл невестушку в комнату, чтобы начать устраивать там беспорядок и смрад, тётка Тамара побежала за ними, а я лишь успела вытребовать себе помощников. И понеслась!

Все три окна распахнули настежь, пуская свежесть летнего дня и согревающие солнечные лучи. Царицу бережно омыли, причесали, переодели и уложили на свежее постельное бельё. Комнату тщательно отдраили чуть ли не блеска. Я только успевала давать распоряжения... Через несколько часов от смрада не осталось ни следа. Да и Евдокия будто бы задышала ровнее.

Склянку с настойкой от Дашки я разбила, случайно махнув хвостиком, и наказала помощникам отвечать, если спросят, что мы царицу напоили лекарством. Запах шёл травяной, я даже различила зверобой, мелису, иван-чай и мяту. Но было там что-то ещё такое, что мне не нравилось. И мышиный нюх не мог подсказать источник.

Я выбрала одну девицу, самую смышлёную на вид, и велела ей приготовить насыщенный куриный бульон. Остальным разрешила идти отдыхать. Девицу звали Зоряна. И она без лишних вопросов бросилась на кухню. Надеюсь, моё чутьё на хороших людей не подвело, и бульон не окажется отравленным.

Да, я начала подозревать, что царицу Евдокию отравили. Не уверена, что именно Дашкиной рукой, у меня слишком мало доказательств. И знаний об этом мире тоже недостаточно. Если вспоминать сказки, то там хвори лечились молодильными яблочками, да живой водой. Но если включать логику... Хоть один лекарь мог бы поставить правильный диагноз и подсказать лечение, кроме Дарьюшки ненаглядной. А если десятки людей бессильны, зато есть девица, которая не только знает, как лечить царицу, но ещё ненароком стала невестой царевичу, то это вызывает слишком много вопросом. К тому же, Никита перестаёт соображать в её присутствии (как удобно), а после смерти матери останется единственный наследником на царский престол (ещё удобнее!).

Ну или я просто ошибочно считаю себя самой умной, а к Дашке этой чернявой предвзято отношусь, потому что она мне не нравится... Нет. С ней что-то было нечисто...

Зоряна принесла бульон, я велела ей попробовать при мне и попробовала сама. Вкус был восхитительный! Именно после пробы я поняла, как сильно проголодалась. Но дело было прежде всего. Зоряна под моим чутким руководством аккуратно напоила царицу, поддерживая её голову. Евдокия, почувствовав запах, даже глаза открыла! Однако в них не было ни капли осмысленности, даже взгляд расфокусирован. А это очень походило на состояние царевича. Ну и немножко на странную Тамару. Совпадение?.. Не думаю...

Когда от бульона не осталось ни следа, причём поели и мы с Зоряной, я принялась расспрашивать девицу о Евдокии.

– Наша матушка царица – очень добрая и справедливая! – с воодушевлением принялась говорить девица, и в ней чувствовалось искреннее восхищение. – И, как матушка, она может похвалить, а может и поругать.

– Как питалась царица до всего этого? Кто ел-пил с ней? – спросила я.

– Она любила садиться за стол с семьёй – сыном и сестрицей, часто созывала бояр. Но то я по слухам знаю, сама ни разу не видала, – тут же испугалась Зоряна. – Может и не так всё было.

Больше мне девица ничего поведать не могла, нужно будет допрашивать и поваров, и бояр, и царевича. Даже с Тамарой бы попробовать поговорить. Они все собирались за одним столом, вероятно, и среди бояр будут не совсем вменяемые.