Мышка-Наружка: Как я царевича от приворота спасала

6. Бережёного матушка-Русь бережёт

Сердце заколотилось от страха. А вдруг чернявка и правда лекарство принесла, а я его так ловко вылила?! Это же какой грех на душу взяла, получается...

Лицо царицы Евдокии... словно сияло! Нет, морщинки остались, но будто немного разгладились, на щеках появился здоровый румянец, а глаза... в них мелькнула осмысленность! Всего на мгновение, однако это точно оно!

Зоряна заплакала от радости, целуя руку Евдокии. Я тоже вытерла набежавшие слёзки и прошептала:

– Спасибо, матушка-Русь, что бережёшь нашу царицу.

Не могу объяснить это чувство, но мне показалось, что матушка-Русь ответила! Будто моего лба коснулись нежные губы матери, и тут же радость от улучшения состояния Евдокии усилилась.

Однако я почти сразу насторожилась. Выходит, чернявка и правда травит царицу! Но если она затуманила разум Никиты и его тётки (если там было чего туманить), то мне будет сложно что-то доказать. Надо разобраться, как работает её лиходейство. Ну и заодно с боярами познакомиться.

Я наказала Зоряне глаз не спускать с царицы, ухаживать и кормить, как следует. А чтобы эта Дашка снова не подсунула чего, велела обмазать лицо морковкой и стонать от боли, едва чернявка появится на пороге. Надеюсь, «желтухи» будет достаточно, чтобы уберечь Евдокию.

– Всё сделаю, как велено, заради царицы нашей Красна Маковки, – ответила мне Зоряна и поклонилась в пол.

– Будешь моими глазами и ушами, – важно кивнула я, борясь с желанием найти где-нибудь зубочистку и провести обряд посвящения в рыцари. Но рыцари – это не по-нашенски, а как в богатыри посвящали я и не знала. Зато знала другое: – Будешь зырить по сторонам, поняла, Зыряна?

Она рассмеялась колокольчиком и заверила, что всё сделает, как надобно. Хорошая девочка – простая и искренняя, мне нравились такие. Лучше бы уж царевич на неё глаз положил.

От этих мыслей в сердце шевельнулось что-то колючее. Я нахмурилась, не понимая своих ощущений.

– Мышка-Наружка Периметровна! – раздался звонкий голос над ухом. Мы с Зоряной дружно вздрогнули и оглянулись – это, оказалось, Волк мой проснулся. И вот вроде выспался он, как следует, но на морде его царила тоска.

– Что случилось, Волчик? – ахнула я, подскакивая к своему доброму товарищу.

– Вот вы всем имена раздаёте, а не мне, – пожаловался Волк.

Я почесала лапкой за ухом, размышляя, кому я ещё успела дать имя, кроме Зоряны. Ну разве что чернявке... Да и скелетяру треклятую обзываю. Но неужели вслух это говорила?..

– М-м-м... Будет тебе имя, – важно кивнула я, шевеля усами. Я в задумчивости принялась перебирать всё, что знала про волков по сказкам: – Волк – он в поросятах знает толк. Волчок – серый бочок. Серый волк. Большой и страшный серый волк. Глупы... – я осеклась и сделала вид, будто закашлялась. Мой Волк смотрел большими и наивными глазами, полностью мне доверяя. Да, он не самый умный, но очень верный. И Волк заслужил красивое имя, а не просто быть «Волком».

И внезапно, как в случае с ответом матушки-Руси, я почувствовала ответ.

– Волк – Святополк! – торжественно произнесла я. Зоряна захлопала в ладоши, а Волк выпятил грудь, словно примеряя новое имя, как орден.

– Мне нравится! Звучит гордо и сильно! – заявил Святополк, кивая мордой. – А что это означает?..

Спустя минут десять моих попыток объяснить, а волка – понять, я махнула лапкой и отправилась по делам. Святополка я оставила с Зоряной на всякий случай. Если я маленькая и юркая, смогу сбежать от стражи, то у волка могут быть проблемы. Но вдвоём они сообразят, как спастись. Бережёного матушка-Русь бережёт.

Я вызнала, где находился царевич, и отправилась к нему. Убранство царских палат меня не впечатляло – да, красиво и нарядно, однако будто не дышало тут ничего. Не хватало руки доброй хозяюшки. И я сделаю всё, чтобы эта рука снова обрела силу.

Возле комнаты чернявки я обнаружила её саму, визжащую и пытающуюся выманить царевича наружу. Усмехнувшись в усы, я заглянула внутрь. Ёжки-матрёшки! Что ж он тут устроил?..

В нос мне ударил стойкий запах мусорки! Всё помещение было покрыто грязью, на полу валялись шкурки от картошки и другие очистки, а в воздухе летали перья. Царевич с упоением потрошил подушки, разбрасывая их содержимое повсюду. Слуги сновали туда-сюда, таская вёдра с мусором, а Дашка пыталась остановить всё это безобразие, заверяя, что спать там не собирается.

Тихой мышкой (ха-ха) я шмыгнула обратно в коридор. Пусть их! Пока чернявка занята другим, я постараюсь найти доказательства её вины. Запах в комнате показал, что там она травы не смешивала – несмотря на вонь, я чувствовала только остаточный аромат цветов и масел. Значит, где-то ещё была «лаборатория».

Сначала я сунулась на кухню. Всё-таки в теле мышки есть масса преимуществ! Из-за небольшого размера меня никто не замечал, ловкость позволяла перемещаться с сумасшедшей скоростью, а острый нюх открывал нюансы, недоступные человеку. На кухне если и были травы, то не те, что использовала чернявка. Значит, нужно искать дальше.

Я облазила все палаты сверху донизу, но не нашла ни намёка на запах отвара. Может, кто приносит это зелье Дашке? Устрою наружное наблюдение за ней. Оправдаю звание Мышки-Наружки!

Приняв такое решение, я побежала в комнату чернявки. Царевич всё ещё занимался разгромом, а самой Дашки не было видно. Я уже собралась войти внутрь и поговорить с ним, как... на меня сверху опустился металлический котелок!