Мышка-Наружка: Как я в сказку попала да мышкою стала

8. Не плюй в колодец – копытцем прилетит

Я в задумчивости поводила головой и пошевелила своими длинными усами. Обострённый слух и обоняние подсказывали мне, что я осталась совсем-совсем одна на берегу этого небольшого для человека лесного озера и гигантского океана для крошечной мыши. Осознание своей ничтожности навалилось на хрупкие мышиные плечи и тельце сковало судорогой, отчего моё сердечко сжалось до размера игольного ушка и заколотилось, как безумное. Мне стало страшно, особенно когда я завалилась набок, не в состоянии пошевелить ни лапкой, ни усом. Я осталась совсем одна в этом новом, пусть и сказочном, но совсем чужом мире.

Однако внезапно пришло ощущение связи с матушкой-Русью. Она была повсюду – в каждой травинке, в каждой звёздочке на небе, в сырой земле, на которой я лежала. Матушка-Русь не просто попросила о помощи и не бросила в одиночестве, она ещё и согревала, напоминая, как любит каждого своего ребёнка. Судорога прошла, глаза закрылись сами собой, и я погрузилась в дрёму. Не зря говорят, что утро вечера мудренее! Утречком и придумаю, что дальше делать.

Несмотря на сон на земле, проснулась я с ощущением отдохнувшего тела. Всё-таки в мышиной ипостаси есть своя прелесть! Я ещё попыталась изобразить нечто, вроде зарядки, чтобы примериться к размеру, весу и прочим изменениям, которые вчера не замечала из-за адреналина и паники. Не знаю, как обычно проходят превращения в животных, но в теле мышки я чувствовала себя, словно в своей шкурке. Хотя чисто психологически продолжала считать себя человеком. И конкретно это несоответствие сбивало.

Я попила из «океана» и деловито оглядела «деревья», пытаясь понять, что же можно такого съесть. Все мои познания о грызунах ограничивались вонючими и быстро плодящимися хомяками, которых постоянно откуда-то притаскивали внуки. Забавные пухляши запихивали за щёки всё, что угодно. Я так делать не собиралась.

Тяжело вздохнув, я решила не кручиниться и не вешать буйную головушку, а просто побежала по полю, наслаждаясь подвижностью мышц. В юности я очень любила лёгкую атлетику, даже участвовала в марафонах, но, конечно, возраст и больные колени сделали своё дело. А сейчас я будто бы летела, лишь мимолётно касаясь лапками земли. Красота! Думать в этот момент ни о чём не хотелось, тем более что мысли о моём смутном будущем были тревожными...

...Долго сказка сказывается, да ещё дольше мышка бежит. Не знаю, сколько прошло времени, однако вылетела я на просёлочную дорогу, по которой шли юная девушка и мальчишка лет десяти. Оба такие аккуратные, в славянские одежды наряжены, в лапти деревенские обуты. Я засмотрелась на них и как-то незаметно для себя двинулась следом.

Неожиданно мальчишка подбежал к какой-то луже и выдал:

– Сестрица Алёнушка, мочи нет: напьюсь я из копытца!

– Не пей, братец Иванушка, козлёночком станешь! – ответила ему девушка. Но мальчишка начал нагибаться... Ещё не успев всерьёз удивиться знакомым с детства словам, я уже громко возмутилась:

– Тебе ж русским языком сказали – не пей!

Алёнушка охнула от изумления, а Иванушка закрутил головой по сторонам, надеясь понять, откуда доносится голос. Я выбежала вперёд и встала между ними.

– Пф-ф-ф! – пренебрежительно фыркнул мальчишка, разглядев меня. – У мелкой мышки – ничтожный умишко!

Я оскорбилась и посмотрела на сестрицу, ожидая, что та сейчас задаст грубияну трёпку, но она лишь погрустнела и отвела взгляд.

– А ты чего ему это с рук спускаешь? – строго сказала я, обращаясь к Алёнушке. – Ладно, козлёночком. Он же как вырастет – козлом станет!

Девушка недоумённо захлопала ресничками, но на лице её появилось ощущение какого-то понимания и осознания. Я собралась закрепить результат и поделиться своей житейской мудростью, однако мелкий шкет схватил меня и сжал в ладонях так, что я взвизгнула от боли. Иванушка засмеялся, продолжая давить.

Извернувшись, я изо всех сил впилась зубами в его палец, разодрав его до крови. Мальчишка заорал! Он разжал руки, попытался меня стряхнуть, но не тут-то было! Я не собиралась сдаваться, пользуясь новым телом на всю мощь. Лишь когда челюсти начало сводить и закружилась голова от тряски, я отпустила и по инерции улетела в траву. Во рту явственно ощущался металлический привкус крови, поэтому я тут же стала отплёвываться.

Иванушка орал и хныкал, Алёнушка суетилась вокруг него, пытаясь успокоить. А он продолжал махать руками, заодно и попадая по своей сестре.

– Если ты сейчас не замолчишь, я тебя ещё раз укушу! – тихий угрожающий писк суровой мыши подействовал, словно пощёчина. Иванушка смолк и стал обиженно таращиться, лишь изредка всхлипывая.

Я была размером не больше его ладони и, стоя на земле, всё равно смотрела на мальчишку сверху вниз.

– Только посмей ещё раз руку поднять на сестру. Только посмей ещё раз обижать животных. Только посмей ещё раз смеяться над слабым. Я тебя из-под земли достану и пальцы пообгрызаю на руках и ногах! – для подтверждения своих слов я грозно щёлкнула зубами. Мои усы топорщились от ярости, шерстка вздыбилась, а глаза горели так ярко, что Иванушка даже вспотел.

– Ма-а-ама-а-а! – завопил мальчишка, убегая куда-то по дороге. Я посмотрела на Алёнушку:

– Ты хоть и хрупкая девушка, но всё равно старшая в семье. Расти из него мужчину, а не самовлюблённого изверга. Поняла?

Алёнушка неожиданно поклонилась в пояс и горячо поблагодарила: