Мысли в твоей голове

День первый или знакомство

4

Выскочив как ужаленный на улицу, я никак не мог перевести дыхание. Отец моими руками должен был погубить такую юную жизнь. О, знали бы вы, как я много раз заканчивал с этими взрослыми играми. План побега, постановка смерти - все это было так просто, что отец, даже не напрягаясь, находил меня.

Шум машин и брызги луж, по которым проезжали колеса, оглушали. Присев на лавочку в парке неподалеку, я решил все-таки вскрыть конверт. Я ужасный человек и я должен, нет, обязан выполнить это задание. 
С фотографии на меня смотрела простая на вид девушка и в моей душе поселилось чувство, будто я встречал ее где-то. Короткие черные волосы, зеленые глаза с оттенком коричневого, пухлые губы с чуть покусанным верхом. Ее взгляд был полон безразличия, но в то же время в нем был переизбыток чувств. Сложно объяснить, если никогда еще не встречал такого чуда. Просто поверьте на слово. Когда я полистал ее личное дело, мне в глаза бросился интересные факт: работала она не каким-нибудь там юристом или продавцом, а заказной девушкой. Ее задачей было красиво одеться и правильно приподнести себя. Елену заказывали богатые люди, простые и просто те, кому позарез нужно было показаться с девушкой. В день она могла заработать достаточно, чтобы жить и не учиться, но она стремилась к чему-то высокому. В свободное от работы время, Елена обучалась, но на кого? Тут почему-то не указано.

Ветер ворошил мои и без того взлохмаченные волосы. Пиджак не грел моего тела, пришлось вставать и идти в какое-нибудь кафе. Сев за столик, даже не взглянул на меню, мне сейчас было нужно общение. Осмотрев людей сидящих вокруг, заметил знакомую фигуру. Тонкая талия, славные движения, темные волосы, ресницы из-под которых не видно глаз. Это была та, которая смутилась из-за меня в кабине стеклянного лифта. Девушка, не замечая меня, кружилась в танце с каким-то парнем, явно не трезвым. Его пошатывание говорило о том, что если этот слабак выпьет еще рюмку, то можно будет вызывать труповозку. Усмехнувшись своим мыслям, я заказал воды и принялся разглядывать все вокруг. За окном темнело, фонари зажигались так же, как звезды на небе. Народа становилось все меньше, а меня вдруг осенило! Нужно сблизится с Еленой... Да, конечно, это сейчас выглядело как бред, но мне почему-то захотелось узнать эту девушку ближе. Убить можно одним выстрелом, забрать ее жизнь можно одной только пулей, а чтобы понять ее, принять, нужно постараться. Тем более мне было интересно, чем же она была похожа на того, чье имя я сейчас и не вспомню.

- Эй! Отвали! - раздался женский крик на все заведение. Девушка из лифта пыталась отделаться от какого-то мужика с такой щетиной, какую бы я за тридцать лет не отрастил. 
- Ну чего ломаешься? Такие шлюхи как ты, просто обязаны бежать ко мне в постель. - девушка затихла. Еë губы задрожали, а на глаза набежали прозрачные капельки. 
- Да как ты смеешь! - воскликнула она и раздалась такая пощечина, что в ушах зазвенело.

Я никогда не понимал мужчин, которые оскорбляют женщин. Ведь есть много способов завладеть ей, без помощи рукоприкладства или гнили, что течёт у тебя изо рта. 

Пока я тут размышлял, раздался истошный крик. Тип, который только что получил пощечину, тащил девушку за волосы в сторону выхода. Она кричала так, как кричат в фильмах ужасах, срывая голос на хрип. Он что-то бубнил себе под нос, пока я шел к ним в сторону. А самое странное было то, что никто даже и не посмотрел в их сторону, всем было глубоко плевать.

- По-моему ты что-то перепутал, - почти вежливо сказал я и ударил типа в челюсть так, что он развернулся и упал, держась за лицо. Девушка вскрикнула.
- Пошли, горемыка. - поднимая ее, почти шепча, сказал я.

Мы вышли из кафе и вызвали такси. Все это время, она молчала, тупо глядя в землю. Её редкие всхлипывания резали по нутру и напоминали, что она рядом и что это не сон.

- Как тебя хоть зовут? - не выдержал паузы первым. 
- Елена, а тебя? - без какого-либо энтузиазма, ответила она. 
- Эдмунд. - немного погодя ответил я, посмотрел на нее.

Елена... была ниже меня на голову и сейчас больше напоминала ребенка. Волосы рассыпались, а местами спутались на её ровной спине. Легким движением руки она взяла и оторвала свои длинные ресницы, даже не поморщившись. Теперь в её взгляде я видел полное безразличие и в то же время переизбыток чувств. Почти открыв рот, я стоял и до меня потихоньку начало доходить то, что через две недели убить я должен именно её.