Мюнхенский заговор

Глава 4: "Пивные традиции"

Четвёртый день расследования полковник Пранкх предложил начать с визита в "Хофбройхауз" — не для обеда, а для знакомства с утренними завсегдатаями пивной. Именно здесь, объяснил он, собирается неформальный совет баварской элиты, обсуждающий политические дела за кружками пива.

— В Баварии серьёзные решения принимаются не в кабинетах, а за пивными столами, — сказал полковник, ведя Питера через утренний Мюнхен к знаменитому заведению. — Хотите понять мотивы убийства — изучайте наши пивные традиции.

"Хофбройхауз" утром выглядел иначе, чем вечером. Вместо буйного веселья царила деловая атмосфера. За дубовыми столами сидели солидные мужчины в тёмных костюмах, неторопливо попивая пиво и обсуждая новости.

— Вот наш неформальный парламент, — шепнул полковник, указывая на группу из шести человек за угловым столом. — Банкиры, промышленники, земельные магнаты. Они решают судьбу Баварии.

Питер узнал среди них несколько лиц — участников вчерашнего бала в Резиденции. Полковник подвёл его к столу и представил как "берлинского консультанта по особым вопросам".

— Господа, — сказал самый пожилой из группы, грузный мужчина с седой бородой, — позвольте представиться. Фридрих Лёвенбрау, владелец пивоварен. А это мои друзья — наша маленькая баварская "камарилья".

Он указал на остальных: банкир Августин Шпет, промышленник Карл Райхле, землевладелец Макс Арко, адвокат Людвиг Мюллер и торговец Генрих Лоренц.

— Присаживайтесь, герр... — начал Лёвенбрау.

— Морган, частный детектив из Берлина.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Все понимали, зачем приехал берлинский сыщик.

— Значит, расследуете убийство бедного Максимилиана? — осторожно спросил банкир Шпет.

— Именно так. И хотел бы понять политическую обстановку в Баварии.

— А что вас интересует конкретно? — включился в разговор промышленник Райхле.

— Отношения между Мюнхеном и Берлином. Граф Торринг был в центре этих противоречий.

Мужчины переглянулись. Тема была деликатной.

— Максимилиан пытался балансировать, — осторожно сказал пивовар Лёвенбрау. — Соблюдать интересы и Баварии, и империи.

— А удавалось ли ему это?

— Не всегда, — вмешался землевладелец Арко. — Берлин требует всё большей централизации, а мы хотим сохранить автономию.

— И конкретные конфликты были?

— Налоговая политика, — объяснил банкир Шпет. — Берлин требует единообразия, а у нас особые традиции.

— Военная служба, — добавил адвокат Мюллер. — Бавария имеет право на собственную армию, но Пруссия это ограничивает.

— Церковные вопросы, — заключил торговец Лоренц. — Мы католики, а Берлин навязывает протестантские порядки.

Питер заказал кружку пива и внимательно слушал. Постепенно картина прояснялась — Бавария была недовольна растущим давлением из столицы империи.

— А граф Торринг на чьей стороне был? — спросил детектив.

— Максимилиан был государственником, — ответил пивовар. — Понимал необходимость единства Германии, но отстаивал баварские интересы.

— И это всех устраивало?

— Не всех, — признался промышленник Райхле. — Принц Арнульф считал его слишком покладистым с Берлином.

— А прусские агенты?

— Доктор Бисмарк младший открыто шпионит в нашем городе, — возмутился землевладелец Арко. — Максимилиан собирался на него жаловаться.

— И как Берлин мог отреагировать на такую жалобу?

— Скандал, — мрачно сказал банкир Шпет. — Племянник "железного канцлера" под судом — это удар по престижу Пруссии.

— Достаточный мотив для убийства?

Мужчины промолчали, но их молчание было красноречивее слов.

— А кто ещё мог желать смерти графа? — продолжил Питер.

— Барон Лёвенфельд, — неожиданно сказал адвокат Мюллер. — Максимилиан собирался провести ревизию тайной полиции.

— И что могли найти?

— Коррупцию, злоупотребления, — пожал плечами торговец Лоренц. — Франц всегда любил лёгкие деньги.

— А что известно о личных врагах министра?

— Фрау Шпицедер, — сказал пивовар Лёвенбрау. — Тереза была в ярости из-за предстоящей женитьбы Максимилиана.

— Женщина способна на убийство?

— Эта женщина — да, — кивнул банкир Шпет. — У неё железная воля и горячий темперамент.

— А семейные конфликты?

— Дочь Анна, — объяснил промышленник Райхле. — Боялась остаться без наследства после нового брака отца.

— Молодая девушка могла убить родного отца?

— За деньги люди готовы на всё, — философски заметил землевладелец Арко.

Беседа продолжалась больше часа. Постепенно Питер составил представление о сложной политической ситуации в Баварии — королевство разрывалось между верностью империи и стремлением к независимости.

— А что думаете о будущем Баварии? — спросил он напоследок.

— Зависит от того, кто займёт место Максимилиана, — ответил пивовар Лёвенбрау. — Если придёт прусский ставленник — нас поглотит Берлин.

— А если баварский патриот?

— Конфликт с центральной властью, — предсказал банкир Шпет.

— Так или иначе, убийство министра дестабилизирует ситуацию, — заключил адвокат Мюллер. — А это кому-то выгодно.

После беседы в пивной полковник проводил Питера по политическим заведениям Мюнхена — кафе, где собирались либералы, клубы консерваторов, студенческие пивные.

— Видите, какие страсти кипят в нашем тихом городе? — сказал он, показывая на группу молодых людей, горячо спорящих о независимости Баварии.

— Убийство министра может стать искрой для больших беспорядков?

— Вполне возможно. Максимилиан был символом компромисса между Мюнхеном и Берлином.

К полудню они оказались в пивном саду "Аугустинер" — старейшей пивоварне Мюнхена. Под каштанами сидели горожане, наслаждаясь солнечным днём и превосходным пивом.

— А теперь познакомимся с французским следом, — сказал полковник. — Герр Эльзассер ожидает нас за тем столиком.

Георг Эльзассер оказался элегантным мужчиной лет сорока пяти с тщательно уложенными тёмными волосами и манерами парижского дельца. Он встал при их приближении и учтиво поклонился.