Мюнхенский заговор

Глава 6: "Прусские шпионы"

Шестой день расследования Питер решил посвятить изучению прусского следа. Доктор Отто Бисмарк младший — племянник "железного канцлера" — согласился на встречу, но в нейтральном месте. Они назначили свидание в отеле "Континенталь", где остановился берлинский детектив.

— Герр доктор, — встретил Питер своего гостя в гостиной отеля, — благодарю за согласие на беседу.

Доктор Бисмарк младший оказался мужчиной лет сорока с характерными чертами знаменитого дяди — массивная голова, пронзительные глаза, решительная челюсть. Но в отличие от "железного канцлера", племянник держался более сдержанно.

— Герр Морган, — ответил он, садясь в кресло, — полагаю, вы хотите обсудить мою деятельность в Мюнхене?

— Именно так. Какова цель вашего пребывания в Баварии?

— Официально я представляю прусские промышленные круги, изучаю возможности инвестиций.

— А неофициально?

Доктор усмехнулся.

— В политике нет ничего неофициального. Всё имеет конкретные цели.

— И какие цели у Берлина в Баварии?

— Укрепление единства империи. Бавария — важная часть Германии, но иногда слишком своенравная.

— А граф Торринг мешал этим планам?

— Максимилиан был осторожным политиком. Иногда чрезмерно учитывал местные интересы в ущерб общеимперским.

Питер внимательно изучал лицо собеседника, пытаясь понять, насколько откровенен племянник Бисмарка.

— А конкретные конфликты у вас с министром были?

— Не конфликты, а разногласия по принципиальным вопросам.

— Каким именно?

— Налоговая политика. Бавария требует особых льгот, что подрывает единообразие империи.

— Военные вопросы?

— Баварская армия должна полнее интегрироваться в имперские силы.

— Церковная политика?

— Католическое лобби слишком влиятельно в Мюнхене. Это мешает секуляризации.

— И граф Торринг поддерживал эти "баварские особенности"?

— К сожалению, да. Максимилиан был патриотом Баварии в первую очередь, а немцем — во вторую.

— А ваши методы воздействия на местную политику?

Доктор помедлил с ответом.

— Дипломатические переговоры, экономические стимулы, культурный обмен.

— А шпионаж?

— Что вы имеете в виду?

— Сбор информации о настроениях баварской элиты.

— Любой дипломат изучает местную обстановку. Это нормальная практика.

— Но граф Торринг собирался на вас жаловаться в Берлин.

Лицо доктора потемнело.

— Максимилиан был параноиком. Всюду видел заговоры и шпионов.

— А основания для жалобы были?

— Никаких! Я действую в рамках дипломатического протокола.

— Тогда чего боялись?

— Скандала. Ложные обвинения могли повредить моей репутации.

— Настолько, чтобы решиться на убийство?

Доктор резко встал с кресла.

— Это оскорбление! Я представитель древнего прусского рода!

— Но мотивы для устранения министра у вас были.

— У половины Мюнхена были мотивы! Максимилиан нажил множество врагов.

— А где вы были в ночь убийства?

— В этом отеле, принимал коллег из Берлина.

— Свидетели есть?

— Конечно. Мы обсуждали торговые соглашения до поздней ночи.

— И никуда не отлучались?

— Нет. У нас была деловая встреча.

— А что думаете о других подозреваемых?

— Принц Арнульф открыто конфликтовал с Максимилианом. Барон Лёвенфельд боялся коррупционного скандала.

— Ещё кто-то?

— Фрау Шпицедер. Женская ревность — страшная сила.

— А семейные мотивы?

— Дочь министра беспокоилась о наследстве. Понятная озабоченность.

После беседы с доктором Бисмарком Питер пригласил его на обед в ресторан отеля. За едой можно было продолжить разговор в более непринуждённой обстановке.

Ресторан "Континенталя" славился изысканной кухней, сочетавшей баварские традиции с французским влиянием. Они заказали суп-пюре из дичи, жареного карпа с кислой капустой и знаменитый баварский штрудель с вишней.

— Доктор, расскажите о политике вашего дяди в отношении Баварии, — попросил Питер за супом.

— Князь Бисмарк всегда подчёркивал важность единства империи, — ответил племянник канцлера. — Германия должна быть единой и сильной.

— А баварские особенности?

— Культурные традиции — прекрасно. Но политика должна быть общеимперской.

— И сопротивление этому курсу?

— Естественное явление. Но история движется к большему единству.

Суп был великолепен — насыщенный вкус дичи, нежная консистенция, лёгкий аромат трав. Французский повар отеля знал своё дело.

— А что известно о настроениях в Берлине после убийства? — продолжил детектив.

— Обеспокоенность. Максимилиан был умеренным политиком, с ним можно было договариваться.

— А кто может его заменить?

— Неизвестно. Принц-регент должен подобрать кандидатуру.

— И Берлин будет влиять на выбор?

— Мы выразим свои пожелания через дипломатические каналы.

— А если новый министр будет более независимым?

— Тогда придётся искать другие методы воздействия.

Карп был приготовлен по традиционному баварскому рецепту — рыба томилась в пиве с травами, что придавало ей особый вкус. Кислая капуста прекрасно дополняла блюдо.

— Доктор, а что знаете о тайных ходах в Резиденции? — неожиданно спросил Питер.

Бисмарк поперхнулся вином.

— О каких тайных ходах?

— Мы обнаружили потайной лаз к кабинету министра.

— Впервые слышу. Я не изучал архитектуру дворца.

— А кто мог знать о таких секретах?

— Возможно, старые слуги, архитекторы, люди, близкие к королевской семье.

— Или те, кто специально изучал планы здания?

— Теоретически да. Но зачем мне знать о каких-то древних ходах?

— Для организации убийства.

— Герр Морган, если бы я хотел убить Максимилиана, то действовал бы более... профессионально.

— То есть?