Мюнхенский заговор

Глава 14: "Французский след"

Четырнадцатый день расследования начался с срочного совещания в полицейском управлении. Документы, привезённые из Альп, требовали немедленного изучения, а полковник Пранкх собрал группу лучших следователей для анализа коррупционной схемы.

— Господа, — обратился он к собравшимся, — мы имеем дело с крупнейшим финансовым преступлением в истории Баварии. Пять миллионов крон украдены из государственного бюджета.

Питер изучал документы вместе с баварскими детективами. Схема действительно поражала своим размахом и изощрённостью — фиктивные агенты, мнимые закупки, липовые командировки, поддельные ремонты.

— А вот это особенно интересно, — сказал детектив, указывая на несколько счетов. — Крупные суммы переводились во французские банки под видом оплаты информаторов в Эльзасе.

— И что в этом подозрительного? — спросил один из следователей.

— Слишком большие суммы для агентурной работы. По сто тысяч крон ежегодно — целое состояние.

— А получатели кто?

— Некий господин Дюпон из Страсбурга. Но адрес подозрительно неточный.

Полковник Пранкх внимательно изучил документы.

— А что если это не оплата информаторов, а продажа государственных секретов?

— То есть барон Лёвенфельд торговал секретной информацией с французами? — удивился Питер.

— Вполне возможно. У него есть доступ к военным и политическим тайнам.

— А граф Торринг мог это обнаружить?

— Безусловно. Максимилиан был патриотом, не потерпел бы государственной измены.

Это открытие меняло всю картину дела. Барон Лёвенфельд был не просто коррумпированным чиновником, а предателем, продававшим государственные секреты врагам.

— Нужно срочно связаться с французским консульством, — решил полковник. — Проверить существование этого Дюпона.

— А что с господином Эльзассером? — вспомнил Питер. — Он французский промышленник, мог быть связующим звеном.

— Вы правы! Эльзассер из Страсбурга, как и мифический Дюпон. Слишком много совпадений.

— Тогда арестовываем и его?

— Осторожно. Эльзассер может быть агентом французской разведки под прикрытием бизнесмена.

К полудню они отправились в отель "Регина" для повторного допроса французского промышленника. Но портье сообщил неожиданную новость — господин Эльзассер выехал из отеля рано утром, не оставив адреса.

— Когда именно уехал? — спросил Питер.

— В семь утра. Сказал, что срочно вызывают дела в Париж.

— А багаж взял?

— Всё до последней вещи. И расплатился за номер вперёд.

— Подозрительно, — заметил полковник. — Словно ожидал ареста.

— А его компаньоны?

— Господа Дюпон, Ламберт и Мейер тоже уехали. Все вместе на утреннем поезде в Париж.

— Значит, вся группа французских "бизнесменов" покинула Мюнхен одновременно, — заключил Питер. — Очень подозрительно.

— Нужно немедленно телеграфировать на границу, — решил полковник. — Может быть, их ещё удастся задержать.

В канцелярии отеля они изучили регистрационные карточки французов. Документы выглядели подлинными, но адреса в Париже были слишком общими — названия улиц без номеров домов.

— А счета за проживание кто оплачивал? — поинтересовался детектив.

— Господин Эльзассер за всех, — ответил администратор. — Золотыми монетами, сразу крупными суммами.

— А телеграммы отправляли?

— Эльзассер получал несколько срочных депеш из Парижа. Вчера вечером была особенно важная.

— И после неё решили уехать?

— Да, сразу заказали билеты на утренний поезд.

— А содержание телеграмм не знаете?

— Конечно нет. Мы не читаем частную корреспонденцию гостей.

Полковник отправил срочные телеграммы пограничным постам с требованием задержать группу французов. Но ответ пришёл быстро — поезд в Париж уже пересёк границу час назад.

— Упустили, — с досадой сказал он. — Теперь французы в безопасности.

— А что если обратиться к французским властям? — предложил Питер.

— Бесполезно. Если это действительно разведчики, то Париж их не выдаст.

— Тогда придётся довольствоваться косвенными доказательствами.

Во второй половине дня они занялись изучением связей между бароном Лёвенфельдом и французскими агентами. В захваченных документах нашлись любопытные детали — расписания встреч, коды для передачи информации, даже фотографии секретных планов.

— Смотрите, — сказал Питер, изучая шифрованные записи. — Здесь указаны номера военных частей, планы мобилизации, схемы крепостей.

— А это что? — полковник указал на список имён.

— Агентурная сеть барона во Франции. Видимо, он не только продавал информацию, но и получал её.

— То есть работал на обе стороны?

— Классический двойной агент. Получал деньги и от французов, и от немцев.

— А граф Торринг это обнаружил?

— Безусловно. Патриот не мог терпеть государственную измену.

— И барон решил его убить?

— Логично. Разоблачение означало не только тюрьму, но и обвинение в измене родине.

К вечеру они получили дополнительную информацию от агентов, следивших за домом барона Лёвенфельда. Весь день туда приходили посетители, выносились ящики с документами, сжигались бумаги во дворе.

— Франц уничтожает улики, — сказал полковник. — Готовится к аресту или бегству.

— А что если он тоже попытается сбежать?

— Все выезды из города перекрыты. Барона задержат при первой попытке покинуть Мюнхен.

— А соучастники?

— Обер-лейтенант Мейер исчез из дома ещё вчера. Советник Штайн не явился на работу сегодня утром.

— Крысы бегут с тонущего корабля.

— Но главная крыса всё ещё в ловушке.

Вечером Питер и полковник решили лично навестить барона Лёвенфельда. Пора было предъявлять обвинения и требовать объяснений. Дом главы тайной полиции на Максимилианштрассе был под скрытым наблюдением, но формально барон ещё оставался на свободе.

Особняк барона встретил их приглушённым светом в окнах. Слуга долго не открывал дверь, а когда наконец впустил гостей, было видно, что он сильно нервничает.