N A R C I S S U S

Глава 8.

Мирай удобно расположилась на одной из отдалённых лавочек. Девушка небрежно накинула на себя пуховик. Но, клянусь, я совсем не знаю зачем ей такая тёплая куртка в середине весны. Завязав тугой хвостик, она с ногами забралась на лавку, обхватывая руками колени. Сейчас она не казалась мне той,кем являлась. Мирай больше походила на котёнка, которого оставили здесь умирать.

Забавно,— тут же подумал я.— Она выглядит в точности, как и тогда. Не считая, разумеется, новой стрижки, которая ей действительно шла.

Я видел, как вздымается её грудь, заполняя легкие воздухом. Наблюдал, как Мирай отдирает оставшиеся кусочки лака с ногтей и как пожимает плечами, разговаривая сама с собой. Чёрт, ведь она действительно здесь. Сидит, дышит, говорит. Она никуда не исчезла, Мирай здесь, со мной. Она живая.

Мне были не известны мотивы её прихода. Возможно, это действительно случайность и наша встреча не была предопределена судьбой. Как знать, ведь я даже спросить не могу у неё. Как вообще мне следует вести себя с человеком, который даже меня не помнит. Ну, или делает вид. Этого я тоже не узнаю. Мне оставалось лишь негодовать и подсматривать за ней, как самый настоящий сталкер.

Было ли мне интересно узнать, где пропадала моя незнакомка? Несомненно. Любопытство сжирало меня изнутри, мешая дышать. Я знаю, что наши отношения трудно было назвать дружескими, не говоря уже о любовных, но, кусая ногти, мог лишь представлять наш предстоящий разговор. В любом случае, мне стоит рассказать Мирай об этом.

Я попытался выяснить всё самостоятельно. Лучший помощник в поиске информации — личное досье пациента. По этому, трижды извинившись перед Джулией за своё хамское поведение и проскочив пару раз зайчиком по пятам, медсестра сжалилась и вручила мне её мед карту. Правда я до сих пор не могу понять почему она не позволила мне взять документы самостоятельно. Я же, мать его, доктор.

Хмыкнув, медсестра протянула мне папку и,заметив, как мои руки дрожат, тут же предложила успокоительное. Нужно ли оно мне? Определённо. Но оно не должно быть в таблетках, оно должно быть в этой папке. Плотно стиснув её руках, я долго не решался открыть, смертельно опасаясь за секрет, который могу узнать. Но, вспомнив про свою идиотскую привычку— делать, прежде чем думать— я раскрыл заветные странички.

— Любопытно, — пробубнив в пустоту сказал я, рассматривая её фотографию. Она была сделана совсем не давно и понятно было почему её причёска уже обновлена. Интересно, это она так бунтовала, обрезав свои кучерявые волосы.

Ну вот,— тяжело вздохнуло моё подсознание.—Ещё один пунктик, который мне хотелось бы узнать о ней...

— Доктор, что вы делаете? — подкравшись незаметно ко мне, сказала Ребекка, еле касаясь моего плеча. По телу тут же пронёсся неприятный холодок.

Я развернулся, встречаясь с её медовыми глазами и милой улыбкой, которую она так сильно из себя выдавливала. В ответ ей, я улыбнулся, закрывая папку как можно медленней, чтобы не выдать дрожь в руках. Но от её глаз уж точно ничего не ускользнёт.

— Информация о пациенте? — не скрывая любопытства спросила она.

— Да, поступила вчера, — отрешенно отозвался я. Мне почему-то не хотелось говорить о ней, как о пациентке. Не знаю, с чем это связанно.

— Можно? — она кивнула на папку и, не дождавшись ответа, выхватила её из рук, открывая.— Мирай Вуд. А она милашка! — пропищала тут же доктор, а потом, обратив внимание на улицу, поняла, что Мирай сейчас сидит на одной из лавок. Сгустив брови и с прищуром взглянув на меня, девушка тут же добавила: — Даже не думай на неё западать!

Я улыбнулся. Не влюбляться? Возможно ли это? Мирай, словно проклятие в моей жизни. Она вырвала огромный кусок сердца, уходя, а при последней встрече ни оставила от него ничего. Забавно. Это действительно забавно. По этому, что я мог сказать Бек?

— Почему, ревнуешь?— ухмыльнувшись, я сделал несколько шагов вперед, в то время как она сделала лишь один назад, и склонился так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

Доктор Вебер тут же покраснела, сделав шаг назад, чтобы горячее дыхание не обжигало лицо. Она прижала руки к груди, не отводя взгляда. Несколько секунд она молчала, придумывая ход отступления, а после, прижав к себе папку посильнее, сказала:

— Совсем идиот?— наконец-то отозвалась Вебер, хмурясь. — Ей семнадцать.

Я рассмеялся.

— Она моя ровесница. Мирай старше тебя на два года.

Вебер закатила глаза, раскрыв досье на нужной ей страничке, она развернула его ко мне, тыча прямо в нос. Наконец-то сфокусировавшись, я смог прочитать.

— Бред какой-то,— пробубнив, я выхватил папку и был готов нырнуть в неё с головой, но факт остаётся фактом, и ей действительно было семнадцать лет. Тогда на тот момент ей было восемь? Вот уж чушь. Это, несомненно, ошибка.

— Не смей ухлёстывать за малолетками, иначе я сообщу об этом в полицию.

Я слышал в её голосе злостные нотки, и мне хотелось рассмеяться ей в лицо. Ведь это всё чушь. Кто-то нажал не на ту кнопочку и вбил по чистой случайности не её возраст.

— Доктор Вебер, следите за языком, — хмыкнул я, скрестив руки на груди.

— А то что? — с вызовом спросила она. — Не поведёте на свидание?

— Именно так, — я кивнул головой, подтверждая её слова.

Вебер надулась как шарик и недовольно фыркнула. Женская ревность самое идиотское и бесполезное занятие. А ещё доставляет хлопот! Неужели она настолько в себе не уверена, неужели действительно видит в Мирай соперницу? Ещё одна чушь,— мысленно сказал я. — Но, я бы действительно хотел отдать тебе своё сердце, если бы оно сейчас было у меня.

— Это я позвала вас на свидание, доктор Винсен. И только мне его отменять.