N A R C I S S U S

Глава 11.

Несколькими часами ранее...

Любовь смело можно причислить к видам вируса, которым просто обязан переболеть хоть раз каждый человек на земле. Как ветрянка, только не придётся ходить, словно отпрыск Шрека.

Первые симптомы влюблённости — тошнота. Она возникает от переизбытка эмоций. Тебя штормит из стороны в сторону, будто съел просроченный йогурт и теперь не знаешь, куда себя деть.

Второй симптом — боли в сердце. Они возникают по любому пустяку. Ты начинаешь хвататься за грудную клетку каждый раз, когда предмет твоего обожания улыбается, или жрёт, как свинья. Они ещё не догадываются, что выглядят достаточно глупо. Но, ничего не поделать, вирус на то и вирус.

Завершающим этапом идёт громкий щелчок в голове. Пациенты на третьем этапе задыхаются каждый раз, когда причины самой болезни нет рядом, и они всем силами стараются сократить это расстояние между ними. После этого, пациент перестаёт мыслить здраво, делясь своими извилинами с партнёром, распространяя свою болезнь.

Так что, как бы писатели не рассказывали о бабочках в животе, как бы музыканты не кричали о своей любви, а поэтессы не сравнивали её с чем-то прекрасным, всегда есть наука, которая скажет вам, что любовь зарождается не в сердце, а в голове. Определённые гормоны, которые поражают мозг.

Я не мог с точностью сказать, какую роль в моей жизни играет любовь, ведь я никогда не получал её от родителей, а единственная особа, запавшая мне в сердце, вот уже восемь лет терзает его. Интересно, может ли второй этап продолжаться так долго и почему мне кажется, что что-то щёлкает в моей голове с того самого момента, как я вышел из её палаты. Забавно.

Джулия несколько раз повторила эту историю, где ей довелось встретиться с красавчиком Ноа, и он пообещал угостить её чашечкой кофе. Я же, краснея от злости, стиснул кулаки, направляясь в комнату отдыха. Мои челюсти плотно сжались и заскрипели, словно в рот попала горстка песка.

— Доктор Виксен, — Ребекка попалась на глаза не в самый подходящий момент. Она заправила за ухо прядь и мило улыбнулась. — Прибыли новые пациенты.

Не в состоянии разжать кулаки, я слегка подался вперёд, пытаясь заглянуть ей в глаза.

— Разберёшься с ними сама? — мой голос дрогнул, но я не обратил на это внимание.

— А я-то думала, что мы вместе сходим, — в поддельной обиде, она выпятила губу.

— Прости, но сегодня тебе придётся опросить оставшихся пациентов самостоятельно.

Она приблизилась ко мне максимально близко, аккуратно касаясь воротника. За долю секунды моё тело предательски съёжилось, ощущая её пальцы даже под одеждой. Ребекка расправила торчащий в разные стороны воротник, аккуратно разглаживая его.

— Что-то случилось?— в неподдельном интересе спросила она.

Но, не дождавшись ответа, доктор Вебер настойчиво притянула меня к себе, заставив согнуться, чтобы наладить зрительный контакт. 
Забавно даже, ведь Мирай в действительности была её выше, но почему-то в последнее время меня мало привлекали девушки низенького роста.

— Нет,— слишком грубо отозвался я, пытаясь выпрямиться, но цепкая хватка блондинки не позволяла такой роскоши. Скорее, тут же подумал я, этот воротник останется у неё в руках, чем у меня получится выбраться.

— А мне так не кажется, — с той же манерой отозвалась доктор, лишь сильнее стискивая мой халат. — Точно ничего не случилось?

Вебер обратилась к Джулии, которая видимо даже не понимала, что здесь происходит. Медсестра нервно покусывала губу, наблюдая за этой необычной картиной. Переметнувшись с ноги на ногу, она плотнее стиснула папку в руках уже готовая бежать как можно быстрее и дальше. 
Переведя взгляд с Бек на Джулию и обратно, я осторожно щелкнул блондинку по носу. Девушка нахмурилась, громко вдыхая потерянный воздух.

— Зачем пристаёшь к Джулии,— закатив глаза, я в который раз попытался вернуться в исходное положение, но снова потерпел поражение.

Чёрт,— незаметно даже для себя, в мою голову ворвалась идиотская мысль.— И почему нельзя бить девушек?

Думаю, если бы доктор пару раз схлопотала по своей деревянной башке, то хоть не много, но всё же начала относится с уважением к окружающим. Но, это лишь мои догадки. Сейчас она как никогда заслуживала трёпки за свои, так называемые, шалости.

— Иди уже, разберись с документами,— обратившись к Джулии, я проследил, как она быстро реагирует и словно пуля мчится к назначенному месту.

Проследив за её маршрутом, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я неестественно сгорбился. Глаза, цвета благородного янтаря, наблюдали, не осмелившись моргнуть. 
Мирай не выглядела как жертва одноименной мелодрамы, но скорее походила на момент из хоррора. Под её пристальным взглядом, мои внутренности сжались, а мозг ощутил себя в роли донжуана, который попался на самом страшном грехе — измена. 
Облокотившись на стену, скрестив руки на груди, пациентка нахмурилась, наблюдая за столь дешевым цирком. 
Ощутил ли я укол стыда? О, да. Я почувствовал, как всё тело нарывает болячками вины. Но в этот момент мне было сложно что-то предпринять, по этому, я лишь вцепился в почти ледяные руки доктора и силой заставить отпустить.

Нехотя, блондинка всё же отпустила меня, делая ровно два шага назад и тут же сделав один вперёд. Она натянула улыбку, играя со всей этой обстановкой, но, никак не решаясь выйти проигравшей. А я, в который раз разозлившись, что девушек бить нельзя, глухо выдохнул, скрепя зубами. Нутро подсказывало мне, что Бек уже была в курсе о Мирай позади и намеренно разыгрывала сцены.

— Ну,— протянула блондинка, бросая косой взгляд за мою спину.— Я, пожалуй, пойду.

Натянув на лицо вновь жизнерадостную улыбку, она пальцами провела по моему запястью и, даже не взглянув в мои разъяренные глаза, поспешила скрыться.