Н'измен'ный поступок

Глава 1

Я открыла дверь отцовской машины, закатила глаза и да – захлопнула за собой створку так, что он обязан был начать психовать:

- Какого чёрта у тебя вечно во всем виноват я, объясни мне, Жень?! – он тоже спрыгнул на парковку и резво ринулся перебирать широкими штанинами за мной, естественно рыча на всю площадку, - вечно не так! Я делаю, как ты просишь, а после получаю эти губы надутые и бурчание, что не по-твоему вышло! Женька, ты понимаешь, что ты в край обнаглела, нет? Сколько можно то? Всё не то, всё не так! А как надо, давай?! Говори!

Он не успевал за мной, пытаясь не запутаться в своих крутых и модных, по его мнению, штанах, которыми он привлекал молоденьких медсестричек у себя на работе. Якобы привлекал. Наивно думал скорее, что он тот ещё ловелас в свои пятьдесят с хвостиком.

- Я договорилась с тобой, что буду проходить практику у тебя в клинике, правильно? – обернулась к нему, протянула палец вперёд и ткнула в отшатнувшуюся от меня грудь отца, - я обрадовалась, что буду рядом, что тебе помогу, что действительно буду практиковаться, а не… и чем я занимаюсь уже неделю?

Мужчина навис надо мной, фыркнул и склонился для большего давления. У него не получилось, я после такого заметила торчащие у него из носа чёрные волоски, смешно топорщащиеся и обязательно перемежающиеся сединой. На голове он их красил, а тут его великая манерность такого же великого бабника не работала. И меня это уже не раздражало – за почти девятнадцать лет можно было понять, что твой приходящий папа совсем не тот, кто когда-нибудь уйдёт от своей болеющей жены и женится на твоей милой, но немного глуповатой маме.

- И чем тебе не нравится помогать мне? Ты думаешь, что практика в больнице – это больных и кривых вечно разглядывать или как? Бумажки, Женя. Всегда горы бумажек, приёмные листы, карты осмотра и… ну и куда ты побежала опять? – он закатил глаза и подхватил меня под локоть, больше как-то на женский манер.

Я же поднималась по широким красивым ступеням дорогущей клиники, в которой он работал.

- К бумажкам, куда ещё мне торопиться? – буркнула я, - но знай, ладно, что я понимаю, как ты меня обманываешь и эксплуатируешь! Это твоя работа, пап. И ты хирург. В то время как я будущий психиатр, у которого должны быть совсем другие бумажки.

Отец показал пропуск на входе, опередил меня на шаг, делая вид, будто именно он ведёт меня к лифту, а не я его, сунул руку в мою сумку и отцепил бейдж от ремешка, чтобы прицепить его красиво к краю моего кармана на рубашке. Вроде как чтобы каждый встречный видел фамилию главного хирурга на нём, вглядывался в моё лицо и думал о том, какая у моего папки ладненькая дочь. Внебрачная, не единственная, но первая, кто неизбалованно пошёл по его врачебным стопам.

- Наш психиатр в отпуске, а ты сама сказала, что практику нельзя подвинуть по срокам, - нахмурился отец, - что я сейчас должен сделать, если всё уже согласовано? Мы поставим тебе подпись всех, кого нужно. От технички до гендира, если надо будет.

Спасибо за излюбленную бутафорию. Из той же серии, что он гордился и вечно находил единственный гордый аргумент в любом споре – «Я же не бросил тебя и не ушёл от твоей матери». И неважно, что мы даже разок жили в его доме на границе города. Да-да, с его лежачей женой, детьми, которым было сказано, что мы дальние родственники, и с отсутствием другого жилья. Он купил нам его после, но осадочек от просьб не говорить кто я остался до сих пор. Как бы его забыть.

- Ты мог предупредить, пап, - дождалась перезвона лифта на нужном этаже, - мог заглянуть в бумаги по отпускам, мог спросить у того врача когда она пойдёт отдыхать, самому задуматься о том, как исправить ситуацию! Я же могла пойти как все в городской психдиспанцер, но ты ведь настоял, чтобы я перешла сюда! Это была твоя даже не идея, а просьба, пап! Ты целенаправленно меня поставил на замену своего секретаря, чтобы я якобы училась так быть врачом! Как думаешь, это нормально, что я, в отличие от своих сокурсников, вчитываюсь в хирургические показания?

Ему нужно было в другую сторону по коридору. Мне в чёртов архив, а ему в свой кабинет, через который был выход в приёмную другого корпуса. Отличное место, крутая клиника, всё современно, удобно, стерильно и профессионально – за большие деньги. Но совсем не подходит для меня и моего обучения в институте. Глупо было соглашаться в этот раз и довериться отцу в подобном. Это на той же ступени дурости, как каждую пятницу верить и ждать, что мы поедем в мамин любимый ресторан. По иронии там мы бывали только после их скандалов.

- Женька, хватит кусаться и наезжать на меня! – он попросту не нашёл других аргументов, - иди делай что сказано. Говорю же – в отчётах у тебя будет всё идеально, а что ещё надо?

Практики? Умений? Хотя бы простого наблюдения за приёмами? Но точно не подбивания до идеала карт пациентов, вклеивания их анализов и отчётов по проведённой операции. Подобным занимались медсёстры, как мне известно.

- Я так и думала изначально, - развернулась на мелких каблучках и направилась подальше от него с бурчанием, - у тебя же всегда всё идеально. Я вон… тоже какая идеальная, - открыла одну из створок архива и прошептала, заметив горящий здесь с раннего утра свет, - но только на бумажках… доброе утро, Савелий Константинович!

За столом нашёлся директор этого весёлого места прохождения моей практики. То, что он тут вечно сидит и разбирается с документацией, планирует какие-то плановые мероприятия и так же, как и я, грязнет в работе, мне ещё в первый день объяснили, когда проводили экскурсию по клинике. Вроде как и я ему мешать не должна, и он мне не станет, в то время как здороваться с ним нужно обязательно, отвечать на вопросы по-солдатски чинно и вопросы задавать аккуратно, чтобы, не дай бог, мне потом не припомнили какую-нибудь пакость на подписании листа с оценкой практики.

- Доброе, - и не поднял на меня глаза мужчина, - вы снова здесь? Я был уверен, что первая неделя затворничества кончится, после чего начнётся продуктивная клиническая гонка практики.